МУС: реформирование или ликвидация?

Гарник Туманян, куратор Экспертного клуба «Дигория», заместитель руководителя проектов Департамента общественно-информационных проектов ЭИСИ:

— Анонсированная Рубио гипотетическая ликвидация МУС — не симптом деградации и без того «мертворожденной организации», а потенциально правильное решение, которое соответствует тренду на трансформацию миропорядка. По сути своей, МУС был «зачат» как бесперспективный юридический инструмент из-за ряда факторов.

Отсутствие поддержки со стороны полюсов силы

Россия, США, Китай и Индия в разное время проявляли различный уровень заинтересованности Римским статутом. Однако на сегодняшний день ни одна из этих стран не является стороной, ратифицировавшей его. Полюсы силы довольно трепетно относятся к своему юридическому суверенитету и воспринимают любые посягательства на национальные правовые институты со стороны МУС как вмешательство во внутренние дела.

Расплывчатая юрисдикция

Здесь надо отдать должное «отцам-основателям» суда, которые ввели один из основных столпов работы организации — принцип комплиментарной юрисдикции. В рамках этого принципа суд признаёт, что может вмешиваться во внутренние дела государств в случаях, когда правительства не способны или не желают проводить «справедливое» судебное разбирательство. Интересно, что формулировки крайне аморфны, а уровень справедливости определится судом и группами лоббистов, имеющих влияние на эту организацию.

Кроме того, здесь важно учитывать и то, что Римский статут в принципах работы суда не содержит не менее спорную, но более весомую «доктрину последствий», которая закрепляла бы за судом юрисдикцию исходя из эффекта, полученного действиями или бездействиями, а не воззрениями судей на справедливость, добро и зло. И отсутствие доктрины в принципах работы суда не случайно: это продуманный шаг, который увеличил количество подписантов Римского статута за счет расплывчатости формулировок и, как следствие, уменьшения опасений национальных элит по части потенциального вмешательства во внутренние дела государств.

Однако, надо отдать должное функционерам МУС, которые не раз намекали на то, что доктрина последствий не закреплена как принцип работы, но используется как дополнительный инструмент.

Отсутствие обеспечительных механизмов

Исполнение решений МУС странами-подписантами никак не регулируется и не регламентируется. Такая правовая коллизия создаёт ситуацию, когда сотрудничество конкретной страны по конкретному делу является вопросом «доброй воли» действующих властей. Именно факт отсутствия собственных сил принуждения у МУС создаёт крайне разрушительную почву для формирования политики двойных стандартов и опускает авторитет суда до уровня «чуть выше плинтуса».

Наличие межгосударственных соглашений и устных гарантий, нивелирующих решения МУС

Если выше мы говорили о двойных стандартах, зависящих от «настроения» и непубличных договоренностей элит, то сейчас речь идет о вполне конкретных нормативных актах и неюридических публичных гарантиях неисполнения конкретных решений МУС или о неисполнении любых решений МУС, направленных против граждан конкретных государств. Очевидно, что такое избирательное «правосудие» накапливает некоторый уровень недовольства и разочарованности у подписантов Римского статута. Как сатирически писал Оруэлл: «Все животные равны, но некоторые животные равнее других».

В целом, МУС настолько дискредитировал себя, став репрессивным правовым инструментом в руках глобалистских групп влияния и лоббистов, что никакие реформы уже не смогут спасти организацию. Единственно правильным решением здесь может стать именно упразднение суда с пересмотром Римского статута и формированием альтернативных правовых инструментов, которые соответствовали бы духу времени.

Подписывайтесь на наш канал в МАХ