Славой Жижек
 
Почему я, коммунист, поддерживаю папу римского?

Возьмем, к примеру, «Дом восходящего солнца» — старинную английскую народную песню, которую десятки раз исполняли многие великие музыканты, как белые, так и чернокожие, от Пита Сигера до Нины Симоне; её самая известная версия была записана британской рок-группой «The Animals» в 1964 году. Были написаны десятки текстов и проведены исследования, чтобы определить историческое происхождение песни, а также найти настоящий дом в Новом Орлеане, о котором говорится в версии песни XX века. Неоднозначность уже заложена в природе «греха», упомянутого в песне: есть намеки на алкоголизм (дом как бар, где можно напиться), проституцию (бордель), азартные игры (коррумпированное казино), кражу (дом банды грабителей) и, почему бы и нет, на сочетание некоторых из них или всех четырех. Все эти варианты — это версии избытка наслаждения, так что сама множественность возможных значений черпает свою силу из неопределенности: все значения отсылают к смутному избытку Х наслаждения, которое нельзя назвать непосредственно. Именно эта невыразимость заставляет дом функционировать как субъект: невыразимый X подобен дополнительной части избыточной Вещи. И моя гипотеза состоит в том, что агент ИИ не способен воспринимать это невыразимое, смутное свойство как часть самой реальности: агент ИИ будет продолжать искать возможные точные значения дома и будет считать неудачу своего поиска простой неудачей, а не позитивным результатом.

Некоторые последователи Ницше утверждают, что человеческое бытие — это неудачный переход от животного бытия к некой высшей стадии («сверхчеловек»), прерванный прогресс, и что то, что мы обычно воспринимаем как признаки человеческого величия или творчества, является именно реакцией на эту фундаментальную неудачу. Можем ли мы тогда представить себе стадию, которая представляла бы собой человечество, каким-то образом преодолевшее свою конститутивную неудачу, человечество без секса и смертности?

(дальше тут)