?? Харичев предлагает «код». Но код чего — и ради кого?

Недавно появилась статья начальника управления Администрации президента РФ по мониторингу социальных процессов Александра Харичева — «Кто мы?». На первый взгляд — философское эссе о ценностях, культуре, человеке. На деле — документ, оформляющий идеологию нового государственного консерватизма.

Если Караганов летом этого года писал о «мечте России», то Харичев теперь предлагает «цивилизационный код» — своего рода прошивку для массового сознания. Суть одна: и там, и там — попытка выстроить идеологическую вертикаль, где духовность заменяет социальную справедливость, а патриотизм подменяет народовластие.

Что предлагает Харичев?

Он формулирует «5 вызовов цивилизации»:

? Раскол общества;

? Утрата суверенитета;

? Кризис семьи;

? Падение доверия к власти;

?

«Расчеловечивание» человека.

Звучит тревожно — и по форме можно согласиться...

Но посмотрите на его ответы:

Против раскола — не социальная справедливость и равенство, а волонтёрские штабы и лозунги «Мы вместе» и «Своих не бросаем»;

Против потери суверенитета — не развитие экономики, а «очищение через СВО»;

Против депопуляции — не социальное жильё и повышение зарплат, а словесная пропаганда многодетности;

Против утраты доверия к власти — не народный контроль, а конкурс «Лидеры России»;

Против расчеловечивания — не гуманизация труда, а призыв к «служе

нию» вместо «услуг».

Иными словами, реальные социальные причины кризиса подменяются символами и ритуалами. Материальные противоречия – духовными формулами.

«Для нас жизнь стоит меньше, чем для человека западного», — пишет Хариче

в.

Здесь мы имеем дело с идеологическим жестом: оправдание жертвенности, страдания, неравенства — как национальной добродетели. Когда жизнь обесценивается во имя «высших смыслов», власть освобождается от ответственности перед народом.

Дальше — ещё откровеннее:

«И последнее, но точно не менее важное, а скорее наоборот, — служение... Если мы посмотрим на множество профессий, которыми люди занимаются, то оказывается, что служение присуще очень многим из них».

Эта фраза лучше всего передаёт дух всей концепции. Вместо разговора о труде, правах и достойной оплате — моральный призыв «служить». Вместо системы соцсправедливости — идеология самоотверженности. Звучит возвышенно, но ведь за словом «служение» легко скрывается старая привычка требовать от людей жертвенности, не давая им ничего взамен.

?? Идеологический итог статьи — формула «человека будущего»: патриот, верующий, семейный, служащий, скромный, коллективный.

Звучит знакомо? Конечно! Новая редакция «советского человека» — но без социализма, без равенства, без права на критику. Лояльный, дисциплинированный, морально устойчивый — но не субъект, а объект.

Если Караганов писал о «мечте», то Харичев спускает эту мечту на уровень инструкции.

Караганов апеллирует к элите — к её «миссии», Харичев обращается к массам — к их «кодексу».

В обоих случаях идеология подменяет экономику, а духовная лексика — социальный анализ.

И там, и там нет (да и не могло быть) главного — классового взгляда на реальность. Нет ни слова о собственности, о труде, о распределении богатства. Нет критики капитализма. Всё сводится к тому, чтобы примирить народ с его положением, придав ему «цивилизационное» благородство.

?? В сухом остатке, Харичевский «код» — это не проект развития, а проект управления сознанием.

Он пытается легитимировать нынешнюю социальную иерархию через язык веры, семьи и патриотизма.

Он предлагает заменить запрос на справедливость — культом служения.

Он делает ставку на идеологическое воспитание вместо политического участия.

Такая идеология нужна не народу — она нужна власти, чтобы закрыть социальный вопрос, выдать систему за «цивилизационный путь», а покорность — за духовную зрелость.

?? Однако Россия — это не код, не ментальная матрица и не объект воспитания. Россия — это народ, который трудится, создаёт, страдает и борется.

И пока этот народ не получит реальной власти, справедливого распределения и уважения к своему труду, никакая идеология сверху не оживит страну.