Академик Андрей Кокошин об анализе и предвидениях гения стратегии Александра Свечина:

«Как и ряд других отечественных ученых, его современников, А.А. Свечин довольно критически оценивал целый ряд аспектов подготовки Российской империи к Первой мировой войне. Он обоснованно писал о том, что все ресурсы (весьма ограниченные) надо было бросить на усиление сухопутных войск (в том числе на оснащение российской армии тяжелой полевой артиллерией, производство необходимого запаса снарядов, винтовок, пулеметов, на оборудование будущего театра военных действий и т.п.). Между тем они были потрачены и на строительство линейных кораблей надводного флота, фактически утраченного перед этим Российской империей в результате тяжелого для нашей страны поражения в Русско-японской войне.
Построенные в ударном порядке для Балтийского флота четыре новейших на то время линейных корабля-дредноута практически всю войну бездействовали, что привело в значительной мере к разложению их экипажей, к тому, что именно эти линкоры во многом стали базой массовых революционных настроений и выступлений на Балтфлоте. Военные моряки Балтфлота сыграли, как известно, исключительно важную роль в Октябрьской социалистической революции 1917 г. и в Петрограде, и в Москве…

В «Стратегии» он рассуждает о необходимых, но не имевших места более целесообразных действиях союзников России по Антанте в 1915 г., когда «обозначился перенос центра тяжести германской активности на русский фронт». Све­чин полагает, что Великобритания и Франция были обязаны «во всей мере, допускаемой развитием событий на Балканском фронте», поддержать Сербию. Затем продолжает: «Развертыва­ние полумиллионной англо-французской армии на Дунае за­ставило бы Болгарию сохранить нейтралитет, подвинуло бы Румынию на выступление, прервало бы всякие сообщения Германии с Турцией, позволило бы итальянцам дебушировать через пограничные горы, разгрузило бы русский фронт, кото­рый смог бы удержаться в Польше, в сильной степени уско­рило бы развал Австро-Венгрии». В результате, как считает Свечин, «длительность мировой войны была бы сокращена, по крайней мере на два года». Такое изменение хода войны, я бы продолжил, могло по­зволить Российской империи избежать краха революции и жесточайшей Гражданской войны, стоивших нашей стране колоссальных людских потерь, материального, социального и морально-этического ущерба…

Чтобы «заглянуть в будущее» (этим будущим в первую очередь стала Вторая мировая война, для нас — Великая Отечественная война), А.А. Свечин проделал огромную военно-историческую работу с привлечением знаний в сфере политической истории. Его предвидения уникальны — он предвидел неустойчивость Версальской системы, созданной победителями в Первой мировой войне, судьбу Чехословакии, то, что первой жертвой Германии в будущей войне будет Польша, ставку Германии на наступательную стратегию, Франции — на оборонительную стратегию, значение стратегической обороны для СССР, тяжелый и затяжной характер будущей войны и др. Свечин в конце 1920-х гг. предостерегал против дальнейшей концентрации промышленного производства в Ленинграде, который, как он считал, может стать «Севастополем будущей войны».
Следует иметь в виду, что Свечин и некоторые другие отече­ственные военные профессионалы (в том числе А.А. Незнамов, А.И. Верховский) предлагали иной, чем тот, что был реализован, план подготовки к войне, которая стала для нас Великой Отечественной войной. Они ратовали за то, чтобы отдать предпочтение на первом этапе войны стратегической обороне, с тем чтобы потом перейти в контрнаступление, трансформирующееся в общее наступление. Такая стратегия соответствовала бы стратегии Петра Великого в 1707–1709 гг., которая обеспечила выдающуюся победу под Полтавой, а также победоносной стратегии М.Б. Барклая-де-Толли и М.И. Кутузова в Отечественной войне 1812 г. Осуществление таких идей Свечина и других советских военных теоретиков того периода, несомненно, значительно уменьшило бы жертвы Советского Союза в страшных испытаниях Великой Отечественной войны…