Когда на Володарке находились уже и Мария Колесникова, и я, мои коллеги обратились к ней с просьбой об интервью. Тогда Маша ответила, что сможет поговорить только со мной. В СИЗО и в колонии это было сделать проблематично. А вот сейчас, кажется, все срослось. Спустя месяц после освобождения Колесникова снова блондинка. Но ее фирменная черта – не цвет волос и не красная помада, а (используя ее терминологию) невероятная улыбка, которой она одаривает окружающих: единомышленников и оппонентов, сокамерниц – приятных и не очень, сотрудников СИЗО и колонии, просто незнакомых людей. Мы практически не пересекались в СИЗО, хотя и сидели в соседних камерах, но Машу старательно прятали от других обитателей Володарки, зато часто виделись в колонии, а три недели даже провели в одном отряде. И за все это время я ни разу не видела Машу угрюмой или с потухшим взглядом. 13 декабря 2025 года нас вывезли из ИК-4 и из Беларуси. Интервью мы записываем в Варшаве.

Текст длинный, поэтому в нем две части.

Вот первая, а вот – вторая.