Еще одна мысль с конференции по Longevity .

Мы привыкли воспринимать жизнь как последовательность этапов: детство , отрочество, юность, молодость, зрелость, а потом начинается длинное послесловие.

По крайней мере, именно так устроена современная культура. Мы много говорим о том, как стать успешным, эффективным, востребованным, воспитывать детей, и даже проживать кризис среднего возраста.

Но мало говорим о том, как проживать следующие 20–30 лет жизни после достижения основных карьерных и жизненных вершин. Воспринимаем это время как старость и период постепенного угасания.

На конференции много говорилось о том, что это отдельная стадия развития человека со своими задачами, открытиями, кризисами и возможностями. И она требует такого же обсуждения, осмысления, проектирования как и другие.

И я наблюдаю это, работая как ментор (или коуч? ) с руководителями, предпринимателями, которые уже многого достигли. У них есть статус, опыт, признание, финансовая устойчивость.

И теперь вопросы, которые начинают их волновать,

*Ради чего я все это делал?
* Что останется после меня?
* Где мое место на следующем этапе жизни?
* Как превратить мой накопленный опыт в пользу для других?
* Какое наследие я оставлю?

Это огромный внутренний разворот внутренней логики жизни: от накопления всего к отдаванию накопленного.

Именно поэтому многие топ-менеджеры после завершения крупных проектов идут преподавать, становятся менторами, входят в советы директоров, создают благотворительные фонды, начинают писать книги или заниматься общественными инициативами.

И это не смена деятельности и не «сбитый летчик», и Реализация другой потребности через выход из достиженческих культур.

Возможно, поэтому практически во всех традиционных культурах существовал особый статус старейшин. Они были важны не потому, что быстрее бегали или лучше владели новыми технологиями.

Они были носителями мудрости, людьми, которые помогали сообществу видеть более длинную перспективу, и пользовались огромным уважением и почетом.

А чему возраст научил вас такого, чего невозможно было понять в 30 лет?