аргус дождался одиссея

Написал сценарий к видеоэссе про Netflix — о том, как он победил в гонке стримингов, но проиграл в респекте. Видео пришлось слегка помариноваться, и потому написано оно без учета самых последних новостей (например, о недовольстве инвесторов последними показателями), однако на главном тезисе это никак не отразилось.

https://youtu.be/cqsyOIqUOHA?si=9-rTZVU9xkSMd55H

Автор книги о Нолане Том Шон как-то сказал, что идеологически его фильмы похоже на пятно Роршаха — левые и правые видят в нем что-то свое. Не могу выкинуть из головы эту реплику, читая отзывы на «Одиссею», в особенности — виральное эссе переводчицы Гомера Эмили Уилсон, в котором она прожаривает фильм Нолана.

Я не разделяю восторгов от ее текста — при всей бодрости письма, смешных панчах и отдельных хороших замечаниях (к примеру, я согласен, что фильм заметно лагает, когда Нолан пытается объединить современную мораль с древним ощущением мира) Уилсон слишком резка в одних местах, искажает факты в других, а одном фрагменте, осуждающем расизм, парадоксальным образом сама опускается до расизма (перед тем как наброситься на меня, учтите, что Эмили уже сама выразила сожаление о неудачных формулировках). Но окончательно аргументация Уилсон для меня развалилась, когда она попыталась поймать Нолана на противоречии антивоенного месседжа: как так, пишет Уилсон, почему убивать троянцев плохо, а женихов — хорошо?

Дело вот в чем: мне не кажется, что Нолан снял антивоенное кино. На самом деле, это фильм о разных способах ведения войны — благородных (не нападать на врага исподтишка), неблагородных (учинять войны обманным путем, резать мирное население) и категории «сомнительно, но окэй» (устроить засаду захватчикам твоего дома). Нолан ярко рисует ужасы войны и ее последствия, однако в мире его «Одиссеи» преступно не столько применения насилия, сколько нарушение базовой порядочности, которую в фильме символизирует закон Зевса. С этой точкой зрения можно спорить, можно ее критиковать, называть центристской, наивной и далее по списку, однако Уилсон костерит Нолана именно из-за непоследовательности — а это все-таки немного другое. Получается непреднамеренно комичный эффект: человек пытается натянуть свою мысль на неподходящий объект и злится из-за того, что у нее ничего не выходит.

Так что, пожалуй, аналогия Шона и впрямь верна — каждый проецирует на пятно Нолана что-то свое, пусть даже ценой реального значения фильмов.

Еще вчера перед показом «Одиссеи» позабавила инсталляция в питерском «Мираже». Кинотеатры все-таки начали работать с релизами, но какой ценой.

Нолан в «Одиссее», как всегда, немного увлекается грандиозностью своей махины, и ему не хватает перфекционизма, чтобы вылизать всё до блеска — добрую половину хронометража мой взгляд цеплялся за все сколы и неровности конструкции. Но затем на последнем часу детальки постепенно сходятся вместе и на сцене последнего флешбэка из Трои наконец-то собираются во что-то действительно впечатляющее. Хороший фильм!

Ого, на саундтреке у нового «Человека-паука» будет самая бомбическая песня TV On The Radio!

Ну и какая-то русская исполнительница там тоже засветилась.

@streamingverse10750

В ходе кое-какого ресерча случайно узнал про удивительные карьерные виражи оператора Дэниела Перла. В 1974 году сразу после киношколы он удачно оказался за камерой будущей классики хоррора — «Техасской резни бензопилой». Дальше с кино не получилось, зато Перл неожиданно стал успешным оператором музыкальных видео, поработав с топовыми артистами своего времени: Майклом Джексоном («Billie Jean»), The Police («Every Breath You Take»), Guns N' Roses («November Rain») и многими-многими другими.

Затем Перл подружился с молодым клипмейкером Маркусом Ниспелом, и когда тому предложили поставить ремейк «Техасской резни бензопилой», то именно Перл уломал его согласиться и снова взять себя на роль оператора: ему показалось забавным снять один и тот же фильм два раза. Дальше тоже было прикольно: на страничке Перла на IMDb сиквел «Чужого против Хищника» (тот самый, где нихрена не видно) соседствует с клипом Канье Уэста и Джей-Зи «Ni**as in Paris». Короче, во карьера у человека.

Кстати, Перл успел поработать и с продюсером ремейка «Резни» Майклом Бэем — снял для него клип на песню Мит Лоуфа «I'd Do Anything for Love (But I Won't Do That)». Пусть он и повисит тут для привлечения внимания.

https://www.youtube.com/watch?v=9X_ViIPA-Gc

Аффирмация дня от Дэвида Кроненберга в новом треке Charli xcx.

(это только наполовину шутка, дед реально зачитал там целый монолог)

В российский прокат вышел самый, кажется, непроходимый фильм Николаса Виндинга Рефна — неоновый хоррор «Ее личный ад», который бесит одних и восхищает других. Кинокритик Василий Говердовский (@KinoGover) — о достоинствах этой хрупкой картины.
 
«Ее личный ад» («Her Private Hell»), реж. Николас Виндинг Рефн
 
В окутанном зловещим туманом мегаполисе будущего маньяк по имени Кожаный человек, по легенде потерявший дочь, убивает девушек, разрывая им грудные клетки голыми руками. Свидетелем одного из убийств становится актриса Эль (Софи Тэтчер), приехавшая в город на съемки фильма по просьбе отца-режиссера (Дугрей Скотт). Параллельно она фантазирует (или же видит сны) об американском солдате (Чарлз Мелтон), который ищет пропавшую дочку в послевоенной оккупированной Японии.
 
Николас Виндинг Рефн десять лет не снимал полнометражных фильмов, пока не пережил клиническую смерть. Бог знает, что у него там перемкнуло в голове, но вернулся он в большое кино со своей самой сюрреалистичной и недружелюбной работой, испытывающей зрителя на прочность непроницаемостью и седативным вайбом. После первого получаса вы либо с проклятиями поймете, что Рефн заманил вас в ваш личный ад, либо неожиданно для себя обнаружите, что не можете оторваться.
 
Западные критики разнесли «Ее личный ад», ругая фильм из-за превосходства формы над содержанием, — упрек при всем уважении к коллегам глуповатый, потому что форма и есть содержание, особенно в случае Рефна. Густо замешивая сюрреализм, кэмп, слешер, ретрофантастику, драки с якудза, лиминальные пространства и авангардную игру со светом, режиссер сумел создать собственную вязкую вселенную, сплетенную из неона, тумана, снов и потаенных страхов. Больше всего тут, конечно, от итальянского джалло: Рефн с таким тщанием играется с его конвенциями, что в какой-то момент фильм превращается из имитации в чистокровного представителя жанра.
 
В полете ассоциативной фантазии Рефн деконструирует сказочные образы, превращая замок в современный небоскреб, усложняя архетипическую фигуру молодой мачехи Эль (Гавана Роуз Лю) непростым общим прошлым с падчерицей, а саму героиню Тэтчер сравнивая с андерсеновской девочкой со спичками, которая предпочла замерзнуть насмерть, лишь бы не возвращаться к жестокому отцу. Образ последнего в фильме раскалывается сразу на три персонажа: героя, чудовище и отсутствующего родителя, — все это однозначно результат личных переживаний режиссера, который на премьере в Каннах со слезами говорил, что снял кино «ради детей» (у него две дочери). Возможно, именно поэтому этот запутанный и сбивающий с толку фильм неожиданно заставляет тебя расчувствоваться в финале. Несмотря на прикосновение смерти, сердце Рефна биться не перестало.
 
Билеты на «Афише»

Афиша Daily TG | VK

Жалкая пародия и неповторимый оригинал.

Не столько колонка в защиту Нолана (я пока не смотрел «Одиссею» и к этому моменту уже не уверен, что режиссер вообще нуждается в защите), сколько попытка поразмышлять о том, как чувствует себя авторская теория в эпоху фандомизации культуры.

https://daily.afisha.ru/cinema/33212-ubit-avtora-pochemu-kristoferu-nolanu-v-seti-otkazyvayut-v-prave-na-ego-videnie-odissei/

Сильно стрессанул от первой серии «Холода», осовремененной вариации «Графа Монте-Кристо», в которой Любовь Аксенову несправедливо сажают в исправительную колонию (шатаут коллегам из Кинопоиска, озаглавившим рецензию в соцсетях «Узник замка ИК»). Честно говоря, даже последних «Зловещих мертвецов» как-то полегче смотреть было. Автор «Холода» — Алексей Казаков, писавший для Жоры Крыжовникова обе части «Горько» и «Самый лучший день», однако по накалу суровой лютости сериал ближе к «Слову пацана». Казаков стреляет по тебе изо всех орудий, и хотя отдельные моменты все-таки перегибают палку (кого-то наверняка резанет сцена изнасилования), как минимум в одном нужного эффекта он достигает: тебе самому вслед за героиней Аксеновой хочется оторвать головы всем обидчикам.

Еще, конечно, на финальных титрах «Пекла» не хватило вот этой великой песни из Evil Dead The Musical.

https://youtu.be/TVjMWTeD9pE?si=Nhnf6vq3blP63RSt

Видимо, неплохой фильм.

Я сторонник школы мысли, основанной на том, что в «Зловещих мертвецах» нет плохих частей — и новый фильм эту установку не поколебал, хоть и опасно приблизился к черте.

Нейрослопный брат-близнец Векны в финале — полный отстой, потуги на собственную киновселенную во второй сцене после титров — еще хуже. Отдельно покоробило, что темп повествования во второй половине обидно путается ногами: фильму не всегда удается ладно совместить типичное для серии членовредительство с драмой про семью и абьюз.

Но все же «Пекло» компенсирует недостатки смешным висельническим юмором и какой-то запредельной лютостью. Это страшно веселое кино, пусть и веселье его — очень злое, не всегда политкорректное, а временами даже садистское по отношению к зрителю. Словом, вполне себе в духе первого фильма, когда-то забаненного в куче европейских стран.

От себя же французский режиссер с нежной фамилией Ваничек положил свежую для франшизы поэтическую чувствительность: слоу-мо, клиповые монтажные ритмы, кровавые поцелуи взасос и практически монохромное изображение, призванное одновременно отразить внутренние состояния героев и подчеркнуть краски снега, крови и огня. Уже ясно, что не всем старожилам по духу находки новичка — я же считаю, что они достойны места в доме «зловещего» семейства.

В российский прокат выходит головокружительный гонконгский боевик «Живая ярость». Василий Говердовский (@KinoGover) рассказывает, почему это практически шоу «Танцы», только с членовредительством.
 
«Живая ярость» («Fo ze ngaan»), реж. Кэндзи Танигаки
 
Немой разнорабочий с неясным прошлым и навыками ушу (Се Мяо) проводит лето с дочкой (Ян Энью), пока ту не похищают бандиты, предварительно засунув в мусорный пакет. От заваленной обращениями о похищенных детях полиции помощи ждать бессмысленно, и потому мужчина, засучив рукава, отправляется разгребать гадючник самостоятельно. По пути он знакомится с журналистом (Джо Таслим), чья жена пропала, пытаясь разоблачить банду киднепперов.
 
Заранее нареченная критиками главным боевиком 2026 года, «Живая ярость» даже и не пытается удивить кого-то виртуозностью сценария, предпочитая выбивать восхищение к себе кулаками, молотками, палками и даже велосипедом. В каких-то случаях это стало бы поводом для снобской ухмылки, однако экшн-сцены «Живой ярости» сделаны с таким мастерством, разнообразием и фантазией, что дают фильму перепрыгнуть из сферы циркового представления в область чистого хореографического искусства — где-то между «Танцем маленьких лебедей» и шоу «Танцы», в котором участникам время от времени выдавливают глаза (что, согласитесь, добавляет перца).
 
Формально кино гонконгского производства на деле представляет собой плавильный котел из всего лучшего, что может предложить современный азиатский боевик. Это заметно уже на уровне каста, собравшего под своей эгидой китайца Мяо, индонезийцев из «Рейда» Джо Таслима и Яяна Рухияна, голливудского каскадера Брайана Ле и звезду тайского «Шоколада» ДжиДжу Янин, получившую краткий, но запоминающийся выход в прологе.
 
Впрочем, главные на этот раз японцы — режиссеры-хореографы Кэндзи Танигаки и Кэнсукэ Сономура (последний взял на себя исключительно постановку боев), удачно объединившие свои разные стили: выверенная собранность первого удачно заземляет анархическую выпендрежность последнего. Кульминация коллегиальной работы — финальная драка с участием пяти бойцов, хаотичная, грязная и брутальная, но в то же время всегда понятная и невероятно крутая. Впрочем, пересказывать лучшие моменты «Живой ярости» не имеет смысла: их надо видеть. И даже если само кино и не попадет в Зал славы боевиков, то его экшн-сцены — запросто.
 
Билеты на Афише

Афиша Daily TG | VK

В порыве нездорового любопытства посмотрел новый фильм Уве Болла под названием «Гражданин мститель». Во-первых, рад, что маэстро не изменяет себе и отказывается становиться лучше. Даже у Сарика на площадке камеру прямо держать научились, а у Болла в «Гражданине» и монтаж неряшливый, и звук записан через ведро. Во-вторых, любопытно, что после стольких лет издевательства над геймерами Болл все-таки нашел аудиторию, которой абсолютно плевать на качество твоей работы до тех пор, пока она с тобой на одной волне — крайне правых.

По сюжету недовольный гниющей Европой богатый американец с привычкой читать философские лекции решает поиграть в Бэтмена. Выбор злодеев поначалу кажется случайным. Бандиты-коллекторы — допустим. Попавшие под раздачу спецназовцы — сомнительно, но окэй. Штрихи, подсыпающие девушкам в напитки сомнительные субстанции, и подростки-хулиганы — по-человечески понятно, но как-то мелковато.

Какую-то внятность вендетта героя обретает лишь ближе к финалу, когда он подстраивает самоубийство судьи, оправдавшего обвиненных в изнасиловании подростков-мигрантов, а затем расстреливает их самих вместе с домочадцами одного из парней. Вы не переживайте, семья тоже заслужила пулю: отец-исламист придерживается неправильных взглядов, сестра писала гадости в интернете о потерпевшей, мать… наверняка тоже в чем-то провинилась. Заканчивается кино тирадой главного героя о том, что закон нас не защищает, мигрантам нужно дать отпор, а виноваты во всем леваки.

Сюжет, конечно, не взята с потолка: в последние годы Европа столкнулась с волной сексуализированного насилия со стороны мигрантов; кого-то из преступников и впрямь оправдывают из гуманистических соображений. Это очень сложная дискуссия, усугубленная как расистскими мифами, так и идеалистическими заблуждениями. Болл же предложил решить проблему кровью — и неожиданно попал в нерв крайне правой публики. В ряды фанатов неожиданно затесался даже Илон Маск, выложивший кино в своей личной социальной сети. На волне хайпа оценка «Гражданина мстителя» на IMDb выросла с привычных для Болла 4,8 до 6,6. Правда, стоит отметить, что далеко не все правые в восторге от фильма: к примеру, автор консервативного американского издания National Review Джанкарло Сопо закатал «Гражданина мстителя» в бетон как раз из идеологических соображений.

Велико искушение обнаружить истоках в творящегося безобразия пранк со стороны режиссера. И знаете что? Эта гипотеза не лишена основания. Год назад Болл уже отработал тему беженцев в фильме «Беги», и судя по рецензиям, поделил в нем свои симпатии поровну между двумя сторонами. Явно не просто так в «Гражданине мстителе» есть второй положительный герой — шеф Интерпола (Костас Мэндилор из «Пилы»), вроде как тоже радеющий за Европу, но не разделяющий радикальных методов виджиланте. Вполне возможно, что Боллу ближе позиция этого персонажа, ведь не так давно он проговорил в одном интервью, что не относит себя к крайне правым, и кино снял не против миграции, а против преступлений без последствий.

И признаться честно, в какой-то момент мне даже померещилось, что на самом деле Болл снял не «Жажду смерти», а кино об одержимом социопате, радикализированном ошибками правоохранительной системы. Что выбор Арми Хаммера, закэнселенного из-за обвинений в сексулизированном насилии, на роль человека, мстящего за изнасилование, — не этическая глухота, а провокационная ирония. Что Болл не просто так сделал своего привилегированного героя нелегальным мигрантом и лендлордом, владеющим, ко всему прочему, борделем. Что в действительности это не циничный эксплуатейшн, а фильм-предупреждение о том, как несправедливое применение законов дает кровожадным психопатам повод к действию.

Однако сцена хладнокровной казни безоружной мусульманской семьи и подростков-насильников снята с таким торжественным пафосом, что любые подтексты вылетают в окно. Все намеки на действительно интересное кино перекрываются единственной по-настоящему искренней эмоцией фильма — ненавистью не просто к преступникам-мигрантам, но мигрантам-мусульманам в целом. Остается только сладкая правая фантазия о крови на асфальте. Когда-то давно Полин Кейл в тексте о «Грязном Гарри» написала, что жанр боевика обладает фашистским потенциалом. Так вот, Уве Болл его реализовал.