В российский прокат вышел самый, кажется, непроходимый фильм Николаса Виндинга Рефна — неоновый хоррор «Ее личный ад», который бесит одних и восхищает других. Кинокритик Василий Говердовский (@KinoGover) — о достоинствах этой хрупкой картины.
 
«Ее личный ад» («Her Private Hell»), реж. Николас Виндинг Рефн
 
В окутанном зловещим туманом мегаполисе будущего маньяк по имени Кожаный человек, по легенде потерявший дочь, убивает девушек, разрывая им грудные клетки голыми руками. Свидетелем одного из убийств становится актриса Эль (Софи Тэтчер), приехавшая в город на съемки фильма по просьбе отца-режиссера (Дугрей Скотт). Параллельно она фантазирует (или же видит сны) об американском солдате (Чарлз Мелтон), который ищет пропавшую дочку в послевоенной оккупированной Японии.
 
Николас Виндинг Рефн десять лет не снимал полнометражных фильмов, пока не пережил клиническую смерть. Бог знает, что у него там перемкнуло в голове, но вернулся он в большое кино со своей самой сюрреалистичной и недружелюбной работой, испытывающей зрителя на прочность непроницаемостью и седативным вайбом. После первого получаса вы либо с проклятиями поймете, что Рефн заманил вас в ваш личный ад, либо неожиданно для себя обнаружите, что не можете оторваться.
 
Западные критики разнесли «Ее личный ад», ругая фильм из-за превосходства формы над содержанием, — упрек при всем уважении к коллегам глуповатый, потому что форма и есть содержание, особенно в случае Рефна. Густо замешивая сюрреализм, кэмп, слешер, ретрофантастику, драки с якудза, лиминальные пространства и авангардную игру со светом, режиссер сумел создать собственную вязкую вселенную, сплетенную из неона, тумана, снов и потаенных страхов. Больше всего тут, конечно, от итальянского джалло: Рефн с таким тщанием играется с его конвенциями, что в какой-то момент фильм превращается из имитации в чистокровного представителя жанра.
 
В полете ассоциативной фантазии Рефн деконструирует сказочные образы, превращая замок в современный небоскреб, усложняя архетипическую фигуру молодой мачехи Эль (Гавана Роуз Лю) непростым общим прошлым с падчерицей, а саму героиню Тэтчер сравнивая с андерсеновской девочкой со спичками, которая предпочла замерзнуть насмерть, лишь бы не возвращаться к жестокому отцу. Образ последнего в фильме раскалывается сразу на три персонажа: героя, чудовище и отсутствующего родителя, — все это однозначно результат личных переживаний режиссера, который на премьере в Каннах со слезами говорил, что снял кино «ради детей» (у него две дочери). Возможно, именно поэтому этот запутанный и сбивающий с толку фильм неожиданно заставляет тебя расчувствоваться в финале. Несмотря на прикосновение смерти, сердце Рефна биться не перестало.
 
Билеты на «Афише»

Афиша Daily TG | VK