👆👆👆

«Если вам понравилось, то это заслуга всей нашей команды; а если не понравилось, то вините во всём лично меня», – сказал нам однажды один старомодный итальянский отельер, который ещё не знал, что при капитализме принято ровно наоборот.

Истории Solyndra и Tesla – с таким похожим началом и таким разным окончанием – как нельзя лучше демонстрируют то, что мы называем социализацией рисков и приватизацией вознаграждений.

Неудачная государственная инвестиция – это бестолковое расточительство государственного аппарата.

Удачная государственная инвестиция – это заслуга частного предпринимательского гения.

Таков стандартный нарратив как неолибералов, так и либертарианцев. Но в отличие от физических тел и химических веществ, которым наплевать на наши нарративы о них, общество меняет своё поведение в зависимости от нарративов о самом себе. И логичным образом, существует прямая связь между нарративом и политикой.

Вернёмся к той щедрой ссуде, которую коммунист Обама выдал компании Tesla (вопреки будущим наставлениям Илона Маска эпохи DOGE). Сделав строгое лицо, он вписал в контракт предупреждение о том, что если компания не выплатит ссуду вовремя, то он – как истинный коммунист – отберёт у неё целых три миллиона акций, чтобы вернуть их народу. Зачем народу три миллиона акций провалившейся компании, неспособной даже выплатить свою ссуду – история умалчивает. Как мы знаем, до этого дело не дошло, поскольку Tesla оказалась успешной и благополучно выплатила свою ссуду. Так что народ... не получил ничего, кроме счастья делить одну землю с таким гением, как Илон Маск (правда, делить очень не поровну).

Экономист Мариана Маццукато как бы невзначай отмечает, что если бы контракт предполагал передачу государству трёх миллионов акций Tesla как раз в том случае, если компания выплатит свою ссуду (то есть если инвестиция окажется успешной – каковой она в итоге и оказалась), то доход от этих акций (взлетевших с $9 до $90 за штуку) не только компенсировал бы потери от неудачной инвестиции в Solyndra, но и позволил бы профинансировать ещё пяток-другой перспективных стартапов.

В этой идее нет ничего сверхъестественного, и вы легко найдёте в ней сходство с тем, о чём мы рассуждали, когда говорили о демократизации денег. Если помните, наша концепция Monetary Commons (MC) предлагала похожий инструмент, и мы потратили немало букв, чтобы показать, что нет ничего возмутительного в том, что инвестор (в данном случае – государство и общество) требует часть акций компании, в которую он инвестирует. И представьте себе: не только и не столько в случае её провала, но прежде всего в случае её успеха!

Но разумеется, такая идея звучит совершенно запредельной, если мы принимаем нарратив о частном предпринимательском гении, его честно заработанном триллионе и лично его потом построенной компании Tesla. И о бестолковом государстве, которое норовит «присосаться» к чужому успеху.

И если вопрос о доле собственности, столь легитимный для любого частного инвестора, отвергается в случае с государственными инвестициями, то мы увязаем в вечной и скучной дискуссии о налогах на богатства. Но конечно же, если нарратив не позволяет нам требовать изначальной доли собственности в компании, в которую мы инвестируем, то облагать налогами трудолюбивого предпринимательского гения пост-фактум звучит и вовсе как чистый грабёж!

«Сегодня они отберут собственность у Илона Маска, а завтра они отберут и нашу собственность!» – выйдет на защиту своего кумира целая армия сторонников, не замечающих, впрочем, что никакой собственности у них-то и нет, поскольку она уже изначально была отобрана условным Илоном Маском, ещё до того, как достигла их карманов.

Распределение произведённых богатств в системе – это куда более эффективно, чем попытка их последующего перераспределения. И условный Илон Маск это хорошо понимает. Недаром же он гений!

(2/2)