«Двадцатый год- прощай, Россия!»
Сто пять лет «белому исходу» из Крыма


Трижды
землю
поцеловавши,
трижды
город
перекрестил.
Под пули
в лодку прыгнул…
— Ваше
превосходительство,
грести?
- Грести!
В.В. Маяковский

1. В ноябре 1920 года, 105 лет назад началась последняя операция белого войска в Крыму. Из портов полуострова уходили военнослужащие Русской армии генерала Петра Врангеля (1878-1928), гражданские лица, сочувствующие ей. 126 кораблей, 150 тыс. человек. Гражданская война в европейской части бывшей Российской империи завершалась поражением белых. «Главный вопрос всякой революции, вопрос о государственной власти» был решен в пользу большевиков. Впрочем, ничего вечного не бывает, события начала 1990-х гг. это воочию продемонстрировали.
2. Эстетически белое движение начали, если не оправдывать, то понимать (и почти прощать) еще в советские времена. Чего стоят только такие яркие киновоплощения, как гвардеец Говоруха-Отрок (в исполнении Олега Стриженова), генерал Ковалевский, поручик Брусенцов, штабс-капитан Овечкин, полковник Турбин (блестяще сыгранные Владиславом Стржельчиком, Владимиром Высоцким, Арменом Джигарханяном и Андреем Мягковым). С тех пор много воды утекло, а «архивная революция» рубежа XX-XXI вв. сняла табу на ранее запретные темы.
3. Но при этом в политическом плане про белых говорят почти исключительно как о жертвах. Жертвах обстоятельств, собственной политической близорукости, непрактичности, наивности. Получается, как у педагога из «Доживем до понедельника»: в истории русской контрреволюции «орудовали одни двоечники». Но стоило бы, наверное, признавая историческое поражение «белого дела», не выплескивать с водой и ребенка, ставя под сомнение и мотивацию, и идеалы людей, выбравших для себя ту сторону истории, которая у нас долгое время считалась «неправильной».
4. Начнем с того, что отождествлять белое и антибольшевистское движение нельзя. Белыми мы не назовем махновцев Гуляйполя и антоновцев Тамбовщины, лидеров многочисленных националистических движений и национальных (квази)государств распавшейся империи, а также метавшуюся между двумя полюсами братоубийственной войны «демократическую контрреволюцию» (по меткому выражению Ивана Майского, 1884-1975). И даже сторонников гетмана Павла Скоропадского (1873-1945) и атамана Петра Краснова (1869-1947) трудновато подвести под общий белый знаменатель.
5. Сегодня у нас модно говорить о большевиках, как о патриотах-преобразователях страны. Но это, скажем честно, постфактическая реконструкция. Действительно, взяв власти ленинцы, шаг за шагом постепенно начали отделение России от «Интернационала» (говоря словами Василия Шульгина, 1878-1976). Хотя, скажем честно, этот процесс и в 1991 году не завершился полностью. Что уж говорить про 1917-1918 гг. прошедшие под аккомпанемент «братаний с немцами» и подписание Брестского мира. При этом новая власть не слишком заботилась о соблюдении прав и свобод. Взять хотя бы пресловутый «усталый караул», поставивший точку в истории российской Конституанты.
6. Два источника, две составные части были у белого движения. Людей влекла туда борьба против уничтожения собственной страны и против попрания свободы. Та еще коалиция! Все это предопределило и непоследовательность мероприятий, проводимых белыми правительствами, и пресловутое «непредрешенчество». Добавим к этому то, что Шульгин назвал «нашествием серых» в белые ряды. Но давайте за всеми ошибками, провалами и просчетами увидим и патриотизм тех, кто отверг капитулянтство Брест-Литовска. Узрим и нежелание заключать гешефты с этнократами, рвавшими на куски некогда общее Отечество. Увидим и попытки (пускай, половинчатые) выстроить основы законности в условиях братоубийственной гражданской войны. Не забудем и про любовь к Родине, сохраненную даже в изгнании! И не будем высокомерно выносить скоропалительных приговоров в отношении тех, кто между революцией и контрреволюцией выбрал вторую сторону!