Манифестация внешнеполитического реализма
К итогам визита президента Азербайджана в ФРГ

1. Ильхам Алиев совершил двухдневный визит в Берлин. Этот дипломатический вояж был хорошо подготовлен и спланирован. В апреле 2025 года президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер совершил официальный визит в Азербайджан. Это был первый официальный визит главы германского государства в страну. И хотя президентский пост и является в ФРГ неким аналогом британского монарха, не будем забывать о мощном дипломатическом бэкграунде Штайнмайера. В начале декабря прошлого года федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц пригласил азербайджанского президента посетить его страну. Через полгода Ральф Холлерман, посол ФРГ, завершивший свою дипмиссию в Баку, на прощальной встрече фактически анонсировал предстоящий приезд Ильхам Алиева в Берлин.
2. Пришло время подвести итоги визита. Даже если бы вояж азербайджанского лидера носил бы исключительно протокольно-церемониальный характер, он бы оказался в фокусе внимания. Прежде всего, благодаря масштабам и значению Германии в современной мировой политике. Крупнейшая экономика Европейского союза и «мотор евроинтеграции», один из ключевых союзников Украины в продолжающемся противостоянии с Россией. При этом держава, стремительно прощающаяся с прежними комплексами вины и ответственности, все чаще заявляющая о собственных не только политических, но и военных амбициях.
3. Что же важного имеется в собственно двусторонней германо-азербайджанской повестке наряду с кооперационными связями между Баку и Евросоюзом? Прежде всего, следует отметить начало прямых поставок газа из Азербайджана в Германию и Австрию. ЕС в целом и Германия в частности продекларировали отказ от российского «энерго-империализма». Однако европейскую демократию тоже надо отапливать. Именно поэтому Берлин (как и исполнительная ветвь ЕС) никак не критикуют Баку за некоторые особенности азербайджанской внутренней политики. Но не газом единым! Ильхам Алиев и Фридрих Мерц подписали совместную Декларацию о стратегической повестке двустороннего партнерства. Эксперты называют этот формат «энергетика+».
4. Документ, подписанный в Берлине, охватывает регулярные межправительственные консультации, торговлю и инвестиции, энергетику, транспортную инфраструктуру, оборонную промышленность, цифровизацию, образование и научные обмены. Тем самым отношения выводятся за пределы традиционной модели, в которой Азербайджан воспринимался преимущественно как поставщик энергетических ресурсов. Таким образом, Декларация является, скорее, политической рамкой. Но символическое повышение статуса отношений уже состоялось, а их практическое наполнение еще предстоит подтвердить конкретными проектами. И, очевидно, что любые попытки покуситься на внутренний национальный суверенитет Баку будет блокировать. Что же касается, взаимовыгодного бизнеса, то это азербайджанские власти это приветствуют. И заметим, в отличие от соседей никаких устремлений в «славное европейское будущее» у Азербайджана нет.
5. Realism as it is, про «ценности» никто не говорит. Баку получает расширенный канал влияния внутри ЕС, укрепляет кооперационные связи с главным евро-мотором, легитимирует себя, как ключевого игрока на Южном Кавказе в условиях, когда «политический Запад» хочет минимизировать влияние России в ключевом для нее регионе. И азербайджанское руководство не слишком этому противится.На совместной пресс-конференции с канцлером Германии Ильхам Алиев заявил, что его страна готова заменить Россию на энергетическом рынке Европы, поскольку Москва, уже не способна обеспечивать ресурсами своих партнеров.  Берлин в качестве бонуса имеет диверсификацию энергопоставок и новые возможности зацепиться в Евразии. Заработает ли все это в полной мере? Вопрос пока не имеет точного ответа. Слишком много переменных имеется в большом евразийском и в малых кавказских уравнениях.

Идентичность как личный выбор: мнение германского посла

1. От интервью аккредитованных послов трудно ожидать сенсаций. Вот и выступление посла ФРГ в Молдавии в программе «Cabinetul din umbră»/«Теневой кабинет» на «Jurnal TV» от 9 июля 2026 года не предвещало ничего необычного. Молдавия в ЕС на особом счету, ее принято рассматривать, как «отличницу» евроинтеграции, а Германия является «мотором» Евросоюза, следовательно, одним из главных наставников Кишинева. В общем, по стилистике нечто вроде промежуточной консультации аспиранта с научным руководителем. Но что-то пошло не так!
2. Пара слов о нашем герое, после ФРГ в Кишиневе Хуберте Книрше. Опытный дипломат. В его CV служба в России качестве главы политического отдела посольства, опыт работы с самим экс-президентом Рихардом фон Вайцзекером (1920-2015), а также должность посла Bundesrepublik в Грузии. В одном из своих интервью во время дипслужбы в Тбилиси он заявил, что ​ «Грузия сыграла свою роль в начале конфликта» в августе 2008 года. В общем, не новичок в своем деле!
3. Ведущий Виталий Кэлугэряну спросил Книрша о возможном объединении Молдовы и Румынии, отметив общность языка, культуры, традиций и религии. Посол аккуратно ответил, что решение об объединении могут принимать исключительно народы двух суверенных государств. Заметим между делом, что действующему послу ФРГ в Кишиневе (особенно с его опытом) прекрасно известна социология по поводу (не)поддержки идей и практик унионизма в Молдавии.
4. В декабре 2025 года молдавская исследовательская компания IMAS опубликовала итоги опроса, согласно которым против объединения с «братской Румынией» выступают 54% опрошенных, а за- 29%. В марте 2026 года, правда, был зафиксирован сезонный всплеск унионистских симпатий (опрос iData показал, что 42,3% респондентов поддержали их, тогда как 47,7% выступили против). Но в июне цифры IMAS были следующими: за вхождение в состав Румынии высказались 34% опрошенных, а за сохранение независимой Республики Молдова 55%. Книрш- не академический историк. Но наверняка и ему (и его дипломатическому аппарату) знакомы научные исследования про сложность и неоднозначность постсоветской молдавской идентичности.
5. После осторожного скепсиса господина посла по поводу «великой унири» в синхронном переводе его интервью прозвучали следующие оценки: «Если говорить о европейских ценностях, об индивидуальных ценностях, то есть люди, которые считают, что это один и тот же язык, но другие могут думать иначе, что это два разных языка или две разные религии. Европейские ценности предусматривают, что всех этих людей необходимо уважать во всех аспектах». Позднее Книрш заявил, что его слова перевели не совсем точно. Согласно его объяснению, он имел в виду многообразие населения Молдовы.
6. Но даже этого осторожного, выдержанного по всем канонам политкорректности заявления было достаточно, чтобы поклонники унионистского (и европеистского) взгляда на мир обрушились на господина посла. Не вижу смысла пересказывать весь этот поток сознания. Но некоторые комментаторы договаривались даже до того, что Herr Книрш- типичный Putinversteher. В общем, снова русские и Кремль оказались во всем виновными!
7. Между тем, даже следовать «объяснительной» транскрипции комментария Книрша, то выходит, что «европейские ценности» - это права людей иметь разные трактовки. Даже по поводу того, считать ли язык Х идентичным языку Y или рассматривать его, как нечто особенное. И, конечно «европейские ценности» предусматривают, что всех этих людей необходимо уважать во всех аспектах. То, о чем в ЕС, похоже, многие уже давно забыли. Искренне полагая, что евро-ценности – это про евроинтеграцию как идефикс, самоцель даже путем подавления всех, кто предпочитает, например, ЕАЭС, ШОС или «многополярный мир». Возможно, господин посол «ничего такого и не хотел», а может быть «накипело», и где-то проскочили оговорки, от которых он попытался было отмежеваться. Но сама по себе дискуссия показательна. Она про то, что и в условиях «европейской демократии» возможны догматизм, упрощенчество, стигматизация оппонента и диффамация. Предвижу аргументы оппонентов: сударь, в Вашем же Отечестве со свободой мнений тоже непорядок. Даже спорить не стану в виду очевидности данного тезиса! Просто одно не отрицает другого. Увы, но модель евроинтеграции в ее нынешнем виде выглядит, как евро-санация.

Советы от Ильхама Алиева

1. Выступая на IV глобальном медиафоруме в Шуше, президент Азербайджана Ильхам Алиев, дал совет своим украинским партнерам «никогда не соглашаться на оккупацию». При этом он дипломатично уклонился от рекомендаций «противоположной стороне». Но заметил, что «война должна быть остановлена, причем остановлена немедленно». Подчеркнув, что это не только позиция официального Баку, но и человеческая позиция Ильхама Алиева.
2. За всех не скажу, но, признаюсь, у меня возник эффект deja vu. Ровно год назад на III Шушинском форуме азербайджанский лидер озвучил ту же рекомендацию. Практически слово в слово. И вопрос Алиеву и в 2025, и в 2026 году задавал один и тот же известный украинский журналист, весьма склонный к эпатажным и провокативным высказываниям.
3. Но, как говорится, есть нюанс. В июле 2025 года Россия и Азербайджан переживали «кризис эмоций». И тогдашний «анти-оккупационный» пафос Алиева органично вписывался в контекст «заморозки» двусторонних отношений. Однако после саммит СНГ в Душанбе в октябре 2025 года ситуация стала меняться в лучшую сторону. Москва и Баку достигли компромисса по «самолетному делу». Возникает резонный вопрос. Мы в преддверии нового «кризиса эмоций»? Или это другое и все сложно?
4. Отвечая на поставленный вопрос, надо признать, что изучение динамики двусторонних отношений (любых, не только российско-азербайджанских) контрпродуктивно в формате «саммитной» дипломатии. Встретились лидеры, выразили «согласие по широкому кругу вопросов», заявили о «прорыве» и назвали свои переговоры «историческими». Как правило, все нужные слова скрывают системные разночтения между государствами. Их можно смягчать или наоборот, в критические моменты обострять. Но для начала их стоит признавать.
5. Не раз и не два (а 122) доводилось говорить, что «самолетное дело» и «кризис эмоций» не открыли проблем в отношениях между Москвой и Баку. И азербайджано-украинское стратегическое взаимодействие существовало задолго до февраля 2022 года. Молодые постсоветские страны крайне трепетно относятся к своей территориальной целостности и суверенитету, и проблемы с этими материями склонны искать не в своей внутренней политике и нациестроительстве, а во внешних происках. Хотя украинская «рубаха» плохо надевается на тот же Азербайджан, такие примерки время от времени происходят.
6. Впрочем, не было бы Украины нашлась бы другая страна или другие тематические повороты. В новом пост-карабахском статус-кво Азербайджан пытается всячески подчеркнуть: возврата к прошлому не будет, а потому не будет и его символов в виде внешней опеки. Не зря Алиев, пространно описывая реалии «оккупации азербайджанских земель», отправил критические стрелы не только в адрес Москвы, но и Вашингтона с Парижем и Брюсселем. «Призрак Минской группы» Азербайджану мешает. Его руководство пытается о нем забыть, как о страшном сне.
7. Означает ли это новый кризис в отношениях двух стран? Далеко не факт. Новые траблы не нужны ни Баку, ни Москве. Резкой реакции с российской стороны, скорее всего, не последует. Однако «спящие» проблемные точки никуда не денутся. Вспомним хотя бы про недавний инцидент с заправкой «SOCAR» в Николаевской области.
8. И последний (по порядку, но не по важности) тезис. Конечно, отношения между Россией и Азербайджаном (как и Арменией, и Казахстаном, и КНР, и Индией и далее везде) имеют свою собственную логику и самоценность. «Украиноцентризм» для их понимания далеко не всегда полезен, а скорее, наоборот, вреден, ибо чреват схематизмом и упрощенчеством. Но стоит признать: без существенных поворотов в пользу Москвы (не только военно-политических, но и информационно-коммуникационных) на украинском направлении и Баку, и Ереван, и Тбилиси будут время от времени позволять неприятный для России (и эмоционально, и политически) «креатив». Как только (и если) Украина станет «токсичным активом», риторика всех игроков на российском направлении изменится. Впрочем, без иллюзий: национальные интересы и национальный эгоизм никуда не денется!

Ukraine, TRIPP, Iranian impact on the South Caucasus and Armenia’s Western Pivot

Conversation with Asbed Bedrossian and Hovik Manucharyan at the English-language «Armenian News Network - Groong» podcast

1. I got a new chance to address the English-speaking audience explaining key developments around Ukraine and South Caucasus.Most importantly, my perspective is not a Western mainstream narrative.
2. Me and my two interlocutors identified the three main topics or segments for our discussion: ongoing confrontation in and around Ukraine, perspectives of TRIPP for the South Caucasus security environment as well as consequences of the recent parliamentary campaign in Armenia.
3. We discussed three dimensions of the Ukrainian conflict and NATO factor not overrating and not underrating it. My basic conclusion is the Russian special military operation is a part of wider problems. It is impossible to limit it by the format of confrontation of two neighboring powers.
4. TRIPP, the War on Iran, and the South Caucasus Staging Ground We discussed the TRIPP as a Western-backed containment corridor designed to isolate Iran and encircle Russia's southern flank. We will paid attention to the current US-Iran confrontation. Then we examined recent regional maneuvers—such as Israel’s sudden June 2026 Cabinet resolution regarding the Armenian Genocide. In my mind, this decision is a signal to Turkey but it cannot seriously influence in the Caucasus/Middle East geopolitics.
5. Our last (not h tor least) topic was the New Parliament and the Evolution of Russian-Armenian Relations following the finalized June parliamentary election results. We focused on the structural re-engineering of relations between the two allied countries and potential corridors for transforming bilateral agenda.
6. The whole conversation’s record is available here: https://www.youtube.com/watch?v=YqsHd8TSyHQ

Саммит НАТО в Анкаре: единство с небольшими разногласиями

1. Приверженность коллективной обороне, новые оборонные закупки и пакет помощи Украине…. В столице Турции завершился очередной (36-й по счету) саммит НАТО. Об этом событии много писали еще до того, как он был официально открыт. В фокусе внимания западных СМИ была тема преодоления кризиса внутри Евро-Атлантики посредством сближения позиций США и стран ЕС.
2. Для эксперта крайне важно не умножать сущности и не придумывать искусственные инфоповода. Тема «разворота» Вашингтона в сторону от Украины к России возникла в период подготовки и после встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в Анкоридже (Аляска) 15 августа 2025 года. Между тем, никаких серьезных оснований для такого вывода не было и нет. После саммита на Аляске помощь Вашингтона Киеву не прекратилась, но немного изменилась модель: меньше прямых «подарочных» американских пакетов, больше оружия из США, оплаченного союзниками через НАТО. Вооружения часто были американскими по происхождению, но не обязательно оплачивалась федеральным бюджетом США. Один пример. После 24 августа 2025 Канада объявила пакет на $500 млн. американского оборудования и боеприпасов для Украины; НАТО прямо указало, что такие пакеты идут из складов США. Мы не говорим про то, что Штаты регулярно передавали (и продолжают это делать) Украине разведданные в реальном времени и обеспечивали ее защищенной связью. Это помогало украинской армии планировать операции, наводить беспилотники на объекты в глубине России и уклоняться от российских систем ПВО.
3. Таким образом, никакой «смены вех» не было ни год назад, ни сейчас. Просто в Анкоридже Штаты были убеждены в том, что военный маятник качнулся в сторону Москвы, а сегодня- в сторону Киева. Ничего личного. Вашингтон и в 2025, и в 2026 гг. смотрел на украинский кризис не как на «сделку» с Россией, а как на посредничество. Уравнивая таким образом Киев и Москву, не видя в последней равного партнера. Ничего не поменялось! Никуда не делась и всем известная американская дискретность: говорить по отдельно взятому треку, не видя всей широкой палитры, избегая того, что у них называют comprehensive agreements. В противном случае придется признать русских равными партнерами, а им их Заратустра не позволяет!
4. Саммит в Анкаре показал внутренние определенные трения в Альянсе. Трамп резко критиковал Испанию за недостаточные расходы и позицию по Ирану, а также вновь поднял вопрос Гренландии, что вызвало раздражение европейских союзников. «Коллективный Запад» стал менее коллективным? Не будем спешить с выводами. Возможно, из датского или норвежского, испанского или французского угла все и выглядит противоречиво, у нас в России все, увы и ах, однозначно. И Штаты, и страны ЕС четко и недвусмысленно говорят: военная эскалация с украинской стороны нужна и важна, это- путь к принуждению России к миру. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен выразила это прямо-таки с детской непосредственностью: обеспечение победы Украины является безальтернативным приоритетом. В их системе координат мир - это не компромисс Москвы и Киева, не взаимные уступки, размены или сделки. Это- поражение РФ. Возможно, Трамп смотрит на перспективы несколько мягче. Он ведь даже допускал учет интересов России (вот же карбонарий!), тогда как для европейских союзников Штатов таковые вообще не стоит принимать в расчет. Вспоминается мне одна экспертная конференция в Тбилиси в июле 2008 года (аккурат за три недели до «пятидневной войны»), когда один литовский дипломат выдал на-гора формулу «So-called interests of Russia». Прямо по-талейрановски, «они ничему не научились и ничего не забыли». Сначала игнорировать основы основ международной политики, а потом кричать про «российский ревизионизм и имперский ресентимент».
5. В общем, разногласия внутри Евро-Атлантики есть, но они не про Россию. И, как специалист по Кавказу и южному флангу постсоветского пространства не могу не заметить, что Турция укрепила свой неформальный статус ключевого союзника НАТО в Евразии. Еще бы, ведь без радости лицезреть друга Реджепа друг Дональд не навестил бы Анкару.

Россия на постсоветском пространстве: неоимперия или сотрудничество?
Беседа с Мовсуном Гаджиевым для проекта «Эхо Баку»


1.Мы давно обсуждали возможность провести дискуссию не на злобу дня и вокруг конкретных персон и инфоповодов, а о более широких сюжетах. И такая тема, как эволюция российской политики в «ближнем зарубежье» РФ напрашивалась сама собой. Увы, в нашей стране есть дефицит объяснительных моделей. И этой ситуацией пользуются другие, навязывая и нам свои представления о прекрасном. И дело здесь даже не в политизации. Многие оценки и конструкты внешних наблюдателей грешат стереотипными представлениями, незнанием эмпирической базы (ок, недостаточным знанием). Решили разобраться, что к чему.
2. Но пока дошли-таки до главной темы обсудили динамику в российско-азербайджанских отношениях. «Вызов на ковер» посла России Михаила Евдокимова в МИД Азербайджана, обвинения Москвы в атаке на заправку компании «SOCAR» в Николаевской области, международная конференция «Культурное и этническое разнообразие: уроки истории, современные вызовы» в Шуше (при господдержке официального Баку) с жесткой критикой в адрес России по поводу «этнической дискриминации». Это новый «кризис эмоций» или совсем другое? Не в первый раз говорю: отношения двух наших стран строятся не по линейке, есть перечень вопросов, которые сближают, есть разночтения. В зависимости от тех или иных событий, всплывает то одно, то другое. И вообще экспертам пора отказаться от линейных представлений, что мол де встретились два политика, подписали бумаги и стали «жить-поживать да добра наживать». Реальность куда как сложнее!
3. Далее пошли от частного к общего. Обозначил ряд важных тезисов. Россия за последние 35 лет переживала разные периоды, а ее политика в отношении к постсоветским странам менялась, не была чем-то примордиальным. Кто, например, сегодня всерьез станет говорить об отношении Москвы к Еревану и Баку на основе представлений «Демроссии» 1990-1991 гг.? Но в свое время это влияло. Был период относительной пассивности Запада в нашем «ближнем зарубежье», когда РФ воспринималась многими и как главный хаб реформ и как едва ли не эксклюзивный гарант и провайдер безопасности. Во многом именно проникновение Запада на Кавказ и в европейскую часть постсоветского пространства стало толчком к переформатированию российских подходов. И не только в отдельной точке мира, но в целом внешней политики страны.
4. Важно было показать, что начало СВ на Украине и украинский военно-политический кризис не создали проблем России на постсоветском пространстве и уж тем более не открыли их. Сильно подсветили, «отточили», но не открыли. Не Украиной единой. Сложности в отношениях РФ с Азербайджаном, Арменией, Молдавией или странами Центральной Азии возникали по собственным причинам, имели свою логику. И далеко не всегда опять же шли по линейке. Например, отношения с Узбекистаном или Азербайджаном начинались с низкой точки, но потом демонстрировали позитивную трансформацию. Непросто, кстати, все было и с Белоруссией, возникали даже кризисы и санкционные действия. Даже на абхазском направлении таковые имели место.
5. Все не имеет смысла пересказывать, смотрите интервью целиком: https://www.youtube.com/watch?v=G4k5ufwXwdY

Еду в Екатеринбург!
К итогам рабочего визита Никола Пашиняна в Россию

1. После Тегерана в Екатеринбург! Премьер-министр Армении Никол Пашинян 6 июля прибыл с рабочим визитом в столицу Уральского федерального округа. Он принял участие в пленарной сессии «Индустрия 360: производство без границ» на форуме «Иннопром-2026». И встретился с премьер-министром РФ Михаилом Мишустиным.
2. Российская сторона подчеркнула, что это первый визит Пашиняна в Россию после парламентских выборов в Армении, а также напомнила, что РФ остается (да и останется, наверное?) крупнейшим внешнеторговым партнером и инвестором для этой страны. В то же время армянский премьер публично заявил, что его страна настроена на дальнейшее развитие отношений с Россией и заинтересована в участии в ЕАЭС, а также готова к урегулированию «проблемных» вопросов.
3. Стоит ли рассматривать визит Пашиняна как «прорыв» или возврат к прежней «нормальности»? Не уверен! Скорее, речь может идти о демонстрации управляемого диалога после периода напряженности. Главный сигнал: Ереван не разрывает экономическую связку с Россией и ЕАЭС, но хочет обсуждать накопившиеся проблемы на прагматической основе. Приглашение к стабилизации, но еще не сама стабилизация.
4. Почему же не прорыв? Визит Пашиняна не устранил противоречия между Москвой и Ереваном. Россия не хочет сближения Армении с ЕС, но таковое продвигается семимильными шагами (см. итоги визита Урсулы фон дер Ляйен на Южный Кавказ, но будут вслед и «честолюбивые дублеры»). «Прагматическая трансформация» двусторонних армяно-российских отношений (так определяет их нынешнее состояние сам Пашинян) и диверсификация внешнеполитического курса Еревана выглядит, как эклектика. Берем все хорошее и объединяем против всего плохого. ЕС+США+Россия+Иран+КНР+Индия+Азербайджан с Турцией. Что на выходе? Не стабильность, а галопирующие противоречия и конфронтации всех против всех, но уже на армянской территории.
5. Тем не менее, и Армения, и Россия показали, что не заинтересованы в полном разрыве. Для начала неплохо, но для продолжения нужно нечто большее!
6. Если интересно, мое включение в прямом эфире на Радио России сегодня: https://smotrim.ru/brand/65264#playing_audio=6011626

Иранский визит в тени европейского

1. Исламская республика прощается с рахбаром Али Хосейни Хаменеи (1939-2026). По справедливому замечанию востоковеда Сергея Мелконяна, похороны верховного лидера Ирана Али Хаменеи стали одним из центральных событий не только для Ближнего Востока, но и для более широкой международной повестки». Конечно же, особой остроты ситуации добавляет тот факт, что несмотря на свой преклонный возраст рахбар покинул сей мир не в результате болезни, а в результате авиаудара в рамках американо-израильской военной операции «Эпическая ярость» /«Рев льва». Таким образом, прощание с ушедшим- это не просто похороны, а символическое событие, своеобразный месседж Ирана urbi at orbi.
2. В этом контексте хотел бы обратить особое внимание на визит в Тегеран для прощания с погибшим рахбаром армянской делегации. В последние годы Армения демонстрирует множество признаков отдаления от своего прежнего стратегического союзника России, и напротив, сближения с США и ЕС (в спектре от пресловутой «Дороги Трампа» до евроинтеграционных интенций). Заметим, по поводу внешнего вмешательства внерегиональных игроков в кавказские дела Иран был всегда более последователен, чем даже Россия. Москва до 2022 года была сопредседателем Минской группы ОБСЕ (вместе с Вашингтоном и Парижем), а после объявления трамповских планов даже заявляла о вероятности примкнуть к ним на выгодных условиях. Тегеран же неизменно продвигал (и продолжает это делать) формат «3+3»: на Кавказе должны работать три страны региона плюс три евразийских соседа-гиганта. И никаких евро-атлантических или израильских поползновений!
3. Однако все армянские геополитические трансформации последних лет проходят так, будто бы имеют одну «защищенную статью» иранскую. Напомню, что министр обороны Армении Сурен Папикян совершил официальный рабочий визит в Тегеран 23–24 февраля 2026 года, за два дня до начала атак США и Израиля на Исламскую республику. События прогнозируемого и прочитываемого! Вот и в июле 2026 года в Тегеран отправилась представительная делегация во главе с Николом Пашиняном в составе вице-премьера Мгера Григоряна, замглавы МИД Ваагна Костаняна и секретаря Совбеза («черного кардинала» армянской внешней политики) Армена Григоряна. Для сравнения. Грузию в Иране представлял президент Михаил Кавелашвили (во многом номинальный глава государства), а Азербайджан- спикер парламента Сахиба Гафарова. Что называется, почувствуйте разницу!
4. «Я прибыл в Тегеран, чтобы принять участие в официальной церемонии прощания с пoкoйным верховным лидером Исламской Республики Иран Али Хаменеи», - написал премьер-министр Армении. Сделал это буквально через день после того, как в Ереване с большой помпой принимали председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен. Сегодня много желающих говорить о «молдавском сценарии» для Армении. Спору нет, некоторые основания для таких выводов есть, хотя имеются и существенные отличия между двумя страновыми кейсами. Вот Вы представляете себе Майю Санду, Дорина Речана или Дана Перчуна, публично скорбящих об уходе иранского рахбара? Последовательного врага США и «сионистского режима», погибшего в результате американо-израильского удара! Как ни силюсь, не могу!
5. «Опыт показал, что присутствие и вмешательство внерегиональных держав не способствовали решению региональных проблем», - более чем тонкий намек от президента Ирана Масуда Пезешкиана. Но ведь и Пашинян не остался в долгу: «Мы заверяем, что Армения не участвовала и не будет участвовать ни в каких планах, проектах или действиях, направленных против интересов и безопасности Ирана». Как это соотносится с трамповскими прожектами? Риторический вопрос. Но в риторике (простите за тавтологию) на иранском треке у Пашиняна не было и нет даже десятой доли той критичности, что проявляется в отношении Москвы. Уж точно иранцев не обвиняют в несвободе и в ограничениях интернета.
6. Вывода здесь два. Ирану нужна Армения как региональный балансир, а Армении Исламская республика также необходима для сохранения пространства для маневра. И, не исключено, как канал для диалога с Москвой. Южный Кавказ: все сложно! И будет еще сложнее!

Государство-Декларация
250-летие США

1.В 2026 году Соединенные Штаты Америки отмечают 250-летие независимости. Не просто дата, а юбилей политического эксперимента, который продолжается на наших глазах по сей день. Важный факт! Континентальный конгресс принял Декларацию независимости 4 июля 1776 года, но подписывать ее делегаты начали позже, 2 августа. То есть даже главный национальный (государствообразующий) миф США с самого начала был не одномоментным актом, а процессом. Это, пожалуй, лучшая метафора Америки: она всегда обещает больше, чем уже исполнила.
2. Добавим к этому еще несколько сюжетов. 250 лет назад Декларацию об образовании нового государства подписали 13 колоний. На сегодня число штатов составляет 50. И дискуссии о DC (Федеральном округе Колумбия) и статусе Пуэрто-Рико еще не окончены. Василий Ключевский (1841-1911) в своем блестящем университетском курсе определил историю России как «историю страны, которая колонизуется». Формула, применимая и к США. Поэтому-то история американских трапперов, экспедиции Мериуэзера Льюиса (1774-1809) и Уильяма Кларка (1770-1838) так похожи на одиссею ермаковых казаков, а американский фронтир- на русское «Дикое поле». И еще один момент. Нация, первоначально созданная как пространство для WASP (White Anglo-Saxon Protestants) шаг за шагом из жестко эксклюзивного и даже откровенно расистского проекта превращалось в инклюзивный гражданский проект!
3. Путь от 13 колоний и 56 подписантов к крупнейшей военной и технологической державе и экономике с номинальным ВВП около $31,9 трлн в годовом выражении и населением численностью примерно в 341,8 млн человек уже широко исследован в научной литературе, отражен в многочисленных романах и киношедеврах. Но к нему еще не раз будут обращаться! Первая перепись в США в 1790 году насчитала 3 929 214 жителей. За два с лишним века Америка выросла почти в 87 раз! Не только демографически, но и институционально, экономически, культурно.
4. Но юбилей США - это не только фейерверки, парады и патриотическая символика. Это еще и проверка на честность. Потому что страна, построенная на фразе «all men are created equal», почти век сохраняла рабство, а затем еще век узаконивала расовую сегрегацию, а сегодня продолжает спорить о миграции, неравенстве, правах штатов, роли федеральной власти и границах президентских полномочий. Американская история - это не прямая линия от свободы к свободе. Это череда конфликтов между обещанием и реальностью. И это мы еще не говорим о мессианстве, которым американцы оправдывали и оправдывают свои многочисленные интервенции в другие страны мира, а сами образования Overseas считают «менее равным», чем «Град на холме».
5. В этом смысле 250-летие США наступает в момент парадокса. С одной стороны, Америка остается страной исключительного масштаба. Ее экономика в I квартале 2026 года выросла на 2,1% в годовом выражении, а ее университеты, рынки капитала, технологические компании, Голливуд, доллар и армия продолжают формировать глобальную повестку. С другой стороны, внутренняя уверенность американцев заметно просела: по опросу AP-NORC, только около 4 из 10 взрослых американцев заявили, что испытывают гордость в связи с 250-летием страны, а лишь около трети считают, что «американская мечта» все еще существует. Штаты остаются экономическим гигантом. Но цена этой мощи растет, а бюджетный дефицит остается едва ли не ключевым вопросом американской повестки (уже хроническим).
6. Однако проблемы, кризисы и провалы не означают «заката Америки». Штаты в прошлом много раз ошибалась, перегревалась, раскалывались, воевали сами с собой (человеческие потери в Гражданской войне 1861-1865 гг. по-прежнему остаются выше, чем во всех других конфликтах и войнах с американским участием вместе взятых) и возвращалась к росту. Скорее всего, США ждут новые «аудиты» и «новые курсы». Декларацию-1776 будут переосмысливать и дополнять новым содержанием. Уже не 56 подписантов, а более 340 млн. граждан.

Два мира, две Урсулы
 
1.  Председатель Европейской комиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен совершила турне по двум из трех стран Южного Кавказа. 1 июля она побывала в Баку, а на следующий день- в Ереване. О ее визите уже написаны тома литературы. Повторяться не хотелось бы. Попробуем обозначить сущностные моменты.
2.  Представители высшей брюссельской бюрократии и интеллектуалы из стран ЕС очень любят противопоставлять «политику ценностей» и «нормативную силу» Евросоюза Realpolitik. Россия и США (немного реже) видятся ими, как проводники циничных принципов внешнеполитического реализма. То ли дело продвижение демократического солидаризма.
3.    Визит Урсулы фон дер Ляйен отчетливо показал: Брюссель также не чужд ценностей Realpolitik. И это прекрасно сочетается с поддержкой «свобод и демократий». В первый июльский день Госпожа Председатель побывала в Баку. Всем своим видом и всей своей риторикой фон дер Ляйен показывала азербайджанским партнерам: Еврокомиссия намного важнее Европарламента. Что бы там ни принимали депутаты, эти резолюции остаются по большей части для читателей, телезрителей и блоггеров, исполнительная ветвь ЕС будет наращивать кооперацию с Баку. Какие бы несоответствия демократии ни были бы выявлены. И то правда, с начала нынешнего года газ из прикаспийской республики пришел в ФРГ и в Австрию. Общее число импортеров ЕС достигло отметки в 10 стран (еще не половина, но уже немного более одной трети). Демократию, как ни крути, надо отапливать. Теперь «Connectivity Partnership» становятся ключевыми словами в отношениях между Баку и Брюсселем. «Связанность» Европы и Азии в обход России. Повторю еще раз. Помимо российской версии на наших глазах создаются иные «евразийские проекты». Не проспать бы!
4.  Армения - совсем другая идеологическая риторика. Поддержка «европейского выбора армянского народа». Госпожа Председатель всячески подчеркивала экзистенциальный характер взаимодействия Брюсселя и Еревана. Хотя, если приглядеться повнимательнее к обещаниям фон дер Ляйен, то обещанные суммы поддержки для «переориентации» страны на ЕС (пакет на €52 млн.), не могут не вызывать улыбку. Один мой знакомый армянский бизнесмен поведал, что для его деятельности (это оптовая и розничная торговля цветами) предложенные «средства спасения» равны объемам двух-трех (максимум!) дней его продаж. Фактически демократия для Армении в версии Госпожи Председателя понимается, как выбор против России. Тогда можно не заметить и многочисленные случаи административного вмешательства в избирательный процесс, и проявления диффамации. Ценности они тоже требуют жертв!
5.  Таким образом, в течение двух дней глава ЕК показала себя и поборником Realpolitik, и демократического солидаризма. Впрочем, если приглядеться повнимательнее, то и в последнем можно найти элементы первого подхода. Диалектика!
6.  И последнее (по порядку, но не по важности). В маршрутной «путевке» фон дер Ляйен не было Грузии. И это тоже о многом говорит! Некогда «маяк демократии» занесен, если не в «черный список», то в перечень проблемных государств. Подобный маршрут был обусловлен текущим обострением дипломатических отношений между Брюсселем и Тбилиси, приостановкой действия безвизового режима для некоторых грузинских дипломатов и требованиями проведения демократических реформ (понимаемых де-факто, как демонтаж системы Бидзины Иванишвили). В доминировании «Грузинской мечты» руководство ЕС (и особенно ЕК) видит проявления излишней внутри-и-внешнеполитической самостоятельности. Что позволено Баку, то для Тбилиси категорически запрещено!

Дипломатическая рутина как главное достижение

1. В Женеве завершился очередной (уже 67-ой по счету) раунд консультаций по безопасности и стабильности в Закавказье. Главная новость в том, что этот формат до сих пор еще существует. Несмотря на непрекращающуюся конфронтацию России и Запада, военное противостояние вокруг Украины и отсутствие прогресса по вопросам статуса Абхазии и Южной Осетии.
2. В конце 2025- начале 2026 гг. российский МИД даже поднимал вопрос о переносе консультаций из Швейцарии в какую- то из стран Ближнего Востока по причине утраты Берном внешнеполитической нейтральности. Однако Женева снова приняла делегации дипломатов для обсуждения перспектив окончательного урегулирования двух кавказских конфликтов.
3.Переговоры в Женеве нечасто попадают в фокус информационного внимания. Уже не первый год к ним относятся как к событиям, от которых сложно ожидать каких-то прорывов. Формат, начавшийся с громких пафосных деклараций и обвинений в адрес противоположной стороны, постепенно превратился в рутинное мероприятие. У сторон, вовлеченных в женевский процесс, разные интересы и различная мотивация. Если Грузия стремится привлечь западных партнеров и международные структуры к поддержке своей территориальной целостности, то Россия нацелена на легитимацию того, что она называет «новыми реалиями в Закавказье».
4.Что же касается Абхазии и Южной Осетии, которых зачастую воспринимают лишь как сателлитов Кремля, то для них Женева остается фактически единственной международной площадкой для трансляции собственных подходов, несмотря на отсутствие у них официального статуса. По справедливому замечанию финского дипломата Антти Турунена (несколько лет он работал в качестве представителя ООН на женевских дискуссиях), «хотя противоположные позиции превалируют, все участники вовлечены в процесс взаимодействия, который обеспечивает относительно спокойную и стабильную ситуацию в регионе». И в этом, пожалуй, главная ценность женевского формата.
5. В общем, жизнь продолжается.

Грузия-Казахстан: новый уровень двустороннего партнерства

1. «Подписанное сегодня совместное заявление об установлении стратегического партнерства выведет казахстанско-грузинские отношения на качественно новый уровень»,- с таким заявлением выступил Касым-Жомарт Токаев 29 июня. В последний июньский понедельник президент Казахстана принимал в Астане премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе. Воистину Центральная Азия становится любимым регионом постсоветского пространства для главы грузинского правительства. Судите сами! В течение только одного июня 2026 года он посетил сначала Кыргызстан, потом Таджикистан и под самый конец месяца - Казахстан. В июле в Тбилиси ждут президента Узбекистана Шавката Мирзиеева. Регион, который до недавнего времени считался внешнеполитической периферией превращается в один из приоритетов Тбилиси.
2. Впрочем, здесь, как всегда есть свои важные нюансы. Глава правительства Грузии посетил Бишкек и Душанбе впервые после получение его страной независимости в результате распада СССР. И поэтому эти визиты назвали «историческими». Соглашению, которое мы упомянули в начале нашего комментария, тоже присвоили аналогичный статус. Но в отличие от Киргизии и Таджикистана с Казахстаном у Грузии намного более долгая история и дипломатических визитов, и взаимовыгодных отношений. Эдуард Шеварднадзе посещал Казахстан еще в 1996 году, а Михаил Саакашвили- в январе 2006 и в марте 2007 гг. В свою очередь первый казахстанский президент Нурсултан Назарбаев побывал в Тбилиси в октябре 2005 года. Именно тогда и были сформулированы ключевые задачи стратегического партнерства. «Мы хотим выйти в Черное море со своей нефтью, различными товарами, грузами, чтобы развивать торговлю…Мы хотим принять участие в процессе приватизации объектов в Грузии, в строительстве, в приобретении здесь промышленных объектов»- заявлял тогда Нурсултан Абишевич. И надо сказать, что за три последующих года его страна стала одним из главных инвесторов в грузинскую национальную экономику. После 2008 года мы можем констатировать некоторый спад взаимного интереса. Но в последнее время двусторонние отношения получили новые импульсы.
3. Казахстан уже инвестировал в экономику Грузии более $500 млн и намерен расширять сотрудничество с Тбилиси. По итогам прошлого года товарооборот между двумя государствами составил $184,5 млн, а за январь-апрель нынешнего  он достиг $53,2 млн. Казахстан экспортирует в Грузию нефтепродукты, уголь, а импортирует, главным образом продукцию пищевой промышленности (прежде всего, минеральную воду).
4. Но не экономикой единой. Транспортные коммуникации и логистика в нынешних условиях получают «геополитическую капитализацию». Особенно на фоне ближневосточной и постсоветской турбулентности. Никуда не делся и евроинтеграционный кризис. И грузинские власти стараются хеджировать риски и распределять внешнеполитические приоритеты по разным корзинам. Наблюдая, среди прочего, и за активным продвижением в Центральную Азию соседей и союзников в лице Азербайджана и Турции. Первый из них так и вовсе получил центральноазиатскую «прописку».
5. Отсюда делаем следующий вывод. Мы традиционно противопоставляем Евро-Атлантику Евразии, отождествляя евразийские интеграционные интенции с российскими устремлениями. Но такой взгляд грешит схематизмом и упрощенчеством. Сегодня «свою Евразию» пытаются строить Турция и Иран, Индия и Китай, Азербайджан и Грузия с Казахстаном. Где-то наши устремления совпадают (минимизация «однополярного момента» и гегемонии «политического Запада»), но где-то и не вполне сходятся. В этом контексте мы можем упомянуть выстраивание альтер-российских историко-политических нарративов, интеграционные проекты вроде ОТГ без России, но с обсуждением вероятных военных форматов с участием ее ближайших партнеров. Не забудем и про вовлечение нерегиональных игроков в «освоению» евразийских пространств). В любом случае мы увидим (и уже видим) много версий разных «Евразий». И далеко не все они разрабатываются московскими сценаристами. Многоцентричный мир он такой! Открывает окна для внешнеполитического постмодерна!

Южная Осетия: новые перспективы
Интервью Самире Раджабовой для проекта https://t.me/diplomaticadipl

1. Продолжаю югоосетинскую тему. Всегда охотно иду на просьбы наших студентов и молодых учебных записать интервью или подкасты. Получив очередное предложение, принял его.
2. Вот основные вопросы:
- Южную Осетию в России вспоминают в основном в связи с войной 2008 года, но республика существует уже 18 лет после признания. Как она развивалась все это время, и что вообще значит быть гражданином частично признанного государства?
- Марат Камболов — технократ без опыта работы в местной югоосетинской специфике. Можем ли мы сказать, что Россия, продвигая такую фигуру, сама форсирует переход Южной Осетии от конфликтной повестки к повестке развития?
- В Южной Осетии ранее работали на высших должностях Ростислав Хугаев и Вадим Бровцев, но на президентское кресло они не претендовали. Насколько сложно будет Камболову выстроить легитимность среди местных элит и людей, которые сами воевали за свою независимость?
- Грузия сейчас переживает турбулентность. Можем ли мы ожидать какой-то реакции на грузинском треке в связи с приходом Камболова?
3. Думали еще обсудить Армению с Азербайджаном, но оставили до следующего случая. Постарался дать краткое введение в историю Южной Осетии позднесоветского и постсоветского периодов.
4. Ссылка на интервью https://youtu.be/7o9OSJuT-qc

Израиль и признание геноцида армян: между Realpolitik и моральными соображениями

1. Министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар выступил с инициативой о признании трагедии армян в Османской империи в начале ХХ века геноцидом. Одно из ведущих израильских изданий «The Jerusalem Post» посвятило этой теме специальный материал. Сам же министр 25 июня на своей странице в социальной сети Х (бывший Twitter) написал следующее: «Признание геноцида, совершенного против армянского народа в последние годы существования Османской империи, - это как моральный, так и исторический долг». В случае, если инициативу Саара одобрят на заседании правительства Израиля, она будет вынесена на голосование Кнессета (парламента).
2. Интересная деталь. Израильский политический дискурс выстраивается на принципах уникальности еврейского исторического опыта. И, как правило, обосновывая какие-то идеи или решения, израильские политики воздерживаются от апелляции к другим кейсам. Однако в упомянутой выше статье в «The Jerusalem Post» имеется броский подзаг, который гласит, что по состоянию на 2026 год 32 государства, включая США, Канаду, Россию (sic!) и Германию признали геноцид армян в Османской империи.
3. Для Израиля тема признания геноцида армян не нова. По мнению известного специалиста по данному вопросу Эльдада Бен Аарона (заслуживает внимание его работа «Уникальное отрицание: израильская внешняя политика и геноцид армян»), эта проблема вышла на первый план в 1982 году, когда Турция оказала давление на Еврейское государство с требованием отменить конференцию, посвященную Холокосту и геноциду. Тогда Израиль согласился потребовать от организаторов отмены мероприятия, чтобы обеспечить безопасный выезд евреев из Ирана и Сирии через турецкую границу. Именно тогда сложился неформальный израильский подход: возможность широкой дискуссии по теме в обществе и в академической среде без официального признания геноцида армян.
4. До утверждения на турецком политическом Олимпе эрдогановской Партии справедливости и развития (представляющей в идеологическом плане комбинацию принципов «демократического исламизма», неоосманизма с оттенками имперского ресентимента и тюркского солидаризма) стратегическая связка Анкара-Тель-Авив дала трещину. За последние четверть века отношения Турции и Израиля знали взлеты и падения. Но всякий раз, когда кривая шла вниз, вверх шла политизация «армянского вопроса» в Еврейском государстве. В Кнессет несколько раз вносились соответствующие законопроекты. В этом контексте можно вспомнить инициативы депутатов Тамар Зандберг, Яира Лапида и Гидеона Саара (нынешнего главы МИД).
5. В 2025 году подтянулась «тяжелая артиллерия» израильской политики. Сам Биньямин Нетаньяху во время интервью с известным американским бизнесменом и подкастером Патриком Бет-Дэвидом заявил о том, что признает события ХХ в Османской империи геноцидом армян. Но слова- это не государственно оформленные решения. Как бы то ни было, сегодня, когда отношения Анкары и Тель-Авива скатились в очередное крутое пике, шансов на новое слово в израильской политике больше!
6. Впрочем, было бы заведомым упрощенчеством сводить все исключительно к циничным расчетам, хотя таковые, конечно, глупо отрицать. Но в израильском правозащитном и академическом сообществе давно сложилось мнение в пользу признания геноцида армян и осуждения практик позднеосманской власти в отношеии к различным народам империи. Взять хотя бы научные труды и общественную деятельность профессора Яира Аурона! Власти также вынуждены учитывать и моральные аспекты проблемы.
7. Но, допустим, Израиль станет 33-м государством, признающим геноцид армян. Изменит ли это положение дел на Кавказе и на Ближнем Востоке радикальным образом? Ответ отрицательный! Такое признание не порушит азербайджано-израильскую стратегическую связку. И Штаты сделают все, чтобы потушить пожар в отношениях между Анкарой и Тель-Авивом. Но самое главное в том, что концепт «Реальной Армении» Никола Пашиняна и К не фокусируется на травмах прошлого, а борьба за признание геноцида не является сегодня внешнеполитическим приоритетом Еревана.

Парламентские выборы в Армении в двух измерениях

Статья для Российского совета по международным делам (РСМД)
Основные тезисы

1. На сегодняшний день это мой самый крупный (по обьему) текст, посвященный значению парламентских выборов в Армении. Считаю крайне важным посмотреть на этот сюжет не как на рандомное политическое событие, а как на часть более сложных и многоцветных мозаик.
2. Начал свой анализ с феномена армянской «бархатной революции». Рассмотрел ее (в теоретическом и в практическом аспекте) как курс, нацеленный на гомогенизацию политического пространства Армении и как инструмент пролонгации пребывания команды Никола Пашиняна у власти. По сути, революционная фраза и революционные по форме деяния консервируют монополию «Гражданского договора». И после «недопобеды» на выборах этот тренд только усилится. Нынешним властям не нужна конкуренция, они всеми силами будут ее устранять. И с помощью монополизации власти будут стремится продать лояльность и россиянам, и американцам с ЕС-овцами, и туркам с азербайджанцами. Насколько сил хватит!
3.Далее разобрал международное изменение прошедшей кампании. Известный французский исследователь постсоветского пространства Давид Кадье отмечает, что выборные процедуры в государствах — участниках «Восточного партнерства», находящихся «между Россией и Евросоюзом», уже не первый год «секьюритизируются» и «геополитизируются». Партии и объединения соревнуются друг с другом не столько за продвижение программ социально-экономического развития и внутренних преобразований, сколько за выбор единственно верного внешнеполитического («цивилизационного») вектора. Признавая справедливость этой версии в целом, отметим ряд нюансов, отличающих армянскую ситуацию от других постсоветских кейсов. «Украинизация» — как сценарий полного разрыва с Россией и сползания в конфронтацию с ней на стороне Запада — имеет свои уникальные черты и не может служить универсальной схемой для объяснения армянских трансформаций. Парламентские выборы 2026 года — первые в истории Армении, где фактор «геополитизации» сработал в полную силу. Ситуация разительно отличалась от кейсов Украины, Молдовы и Грузии, где конкуренция условно «пророссийских» и «прозападных» политиков продолжалась долгие годы, охватывала не один избирательный цикл, и где в каждой «номинации» были свои «постоянные клиенты». Но в Армении еще в 2021 году Запад и Россия не сталкивались друг с другом лоб в лоб.
4. «Разворот» Армении на Запад происходил не одномоментно, но диктовался иным набором проблем, нежели у ГУАМ-овской «тройки». Его главным триггером стала карабахская катастрофа. Она спровоцировала кризис не только и даже не столько управления, сколько крах прежних государствообразующих идеологем. Провал «миацума» привел не только к радикальному изменению приоритетов национально-государственного строительства, но и к перекройке внешнеполитических приоритетов. В итоге выборы в парламент были «геополитизированы» и «секьюритизированы», что власти попытались использовать с выгодой для себя, оказывая мощное давление на оппозицию..
5. Полный текст статьи:
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/parlamentskie-vybory-v-armenii-v-dvukh-izmereniyakh/

Южная Осетия как приоритет для России
Отставка Алана Гаглоева и возвышение Марата Камболова. Означает ли приход «варяга» в Цхинвал старт объединительного процесса?

Интервью для Спутник-Южная Осетия

1. Югоосетинский вопрос оказался среди тем, поднятых пресс-секретарем Владимира Путина Дмитрием Песковым во время его выступления на XII Международном научно-экспертном форуме «Примаковские чтения». По его словам, досрочная отставка президента республики Алана Гаглоева и появление Марата Камболова в Цхинвале не означает процесса инкорпорирования частично признанного образования в состав РФ. Официальная версия прозвучала. Придет время, проверим.
2. Уже долгие годы после 2008 года Южная Осетия (когда Россия признала ее независимость) дает, по сути, один-единственный инфоповод. Обсуждается ее вхождение в состав РФ и/или объединение с «братской» Северной Осетией. Эта тема всякий раз актуализируется по мере приближения к республиканским выборам (особенно президентским). Так было в 2017 и в 2022 гг. Более того, 13 мая 2022 года даже был подписан указ о проведении объединительного референдума. Но затем действие сего акта было приостановлено со ссылкой на необходимость консультаций с Россией и неопределенность правовых последствий.
3. Что имеем сегодня? «Дух Анкориджа» выветрился. Конфронтация России и Запада набирает новые обороты. Деэскалации на Украине тоже не предвидится. Разворота Грузии на Север не случилось. Значит многие ожидают укрепления «ястребов» и возможных новых территориальных расширений РФ. Вроде бы, логика в этих построениях есть. Но слишком она геополитически детерминирована. Не забыть бы про «овраги».
4. И здесь надо иметь в виду, что как бы ни зависели Южная Осетия и Абхазия от «Большой России», в них всегда имелась собственная внутриполитическая повестка. И логика тоже. Во многом отставка Гаглоева предопределена проблемами самой Южной Осетии. В 2022 году после серии скандалов вокруг правоохранительной и пенитенциарной систем и общественного недовольства его приход многие воспринимали с завышенными ожиданиями. Не все сложилось, как хотелось и виделось 4 года назад. Главный ключевой вопрос- переход от конфликтной повестки к развитию не решен! Почему переход в советники Путина? Важно обеспечить спокойный трансфер власти, без эксцессов, что имели место с Асланом Бжанией в Абхазии. Во много Бадра Гунба – паттерн для сегодняшней и завтрашней Южной Осетии.
5. Что важно знать и понимать уже сейчас «на берегу»? Маленькая республика- не значит простая. Люди, которые с 1988 по 2008 гг. боролись (и неоднократно с оружием в руках) за свою свободу и самоопределение очень бережно относятся к символам своей государственности и своей особости. При этом не ставя ни на минуту под сомнение пророссийский выбор. Местные особенности надо учитывать, как и (не люблю это слово, но не могу подобрать лучше) местный менталитет. Не подыгрывать им, но знать, понимать и уважать! Как там у Высоцкого, «Ты уж их, браток, попробуй хоть немного уважать». Повышать управленческую культуру республики, как и качество «освоения средств» из Москвы нужно! Необходимо и важно уходить и от «вольно-казачьей» стихии, каковой в Южной Осетии в избытке. Но делать такой переход ускоренным и с претензией на универсальные схемы опасно. Нужны выдержка и такт.
6. Что же касается объединения, то углубление интеграции (которое уже идет семимильными шагами) без полного правового инкорпорирования вполне возможно. Разве нам нужно оживление призрака «коллективного Саакашвили» в Тбилиси? Между тем, «ночь Гаврилова» в 2019 году нам всем показала, что возможность такого поворота не нулевая. И уж точно для Цхинвала это не будет подарком!
7. Слушайте запись: https://sputnik-ossetia.ru/20260624/39732397.html
8. Текстовая версия: https://sputnik-ossetia.ru/20260625/moskva-stavit-na-predskazuemost-markedonov-o-smene-vlasti-v-yuzhnoy-osetii-39739888.html

Южная Осетия: новый политический цикл

1. Про последние события в Южной Осетии пишут немного. В них нет привычной для этого региона «большой геополитики». Формата, в котором коллективный Запад развивал бы наступление к границам России, а Москва сдерживала бы экспансию НАТО за счет постсоветских республик. Однако события «горячего августа» 2008 года невозможно накладывать на кавказскую динамику бесконечно. И в Южной Осетии, и в Абхазии имеется своя интересная динамика вне зависимости от (не)решения тех или иных статусных вопросов.
2. Начнем по порядку. 23 июня 2026 года действующий глава Южной Осетии Алан Гаглоев объявил о сложении с себя полномочий президента республики. Официальная причина - переход на работу советником Владимира Путина. Напомню, что Гаглоев возглавил Южную Осетию после президентских выборов в 2022 году, где он в втором туре, как оппозиционный кандидат победил тогдашнего главу республики Анатолия Бибилова.
3. Нельзя сказать, что его решение перейти из резидентов в советники стало неким сюрпризом. Для тех, кто погружен в тему, было более или менее очевидно: июньский кадровый экспромт был хорошо подготовлен. За две недели до сегодняшнего события глава югоосетинского правительства Дзамболат Тадтаев ушел в отставку (он возглавлял республиканский кабмин недолго, начиная с февраля 2026 года). На его место была предложена кандидатура Марата Камболова, который вскоре и был утвержден на посту премьера.
4. Важна кандидатура нового выдвиженца. Этнический осетин, уроженец Ирафского района Северо-Осетинской АССР (сегодня это Республика Северная Осетия), но пика своей карьеры (по состоянию на сегодняшний день) он достиг в Москве. Наверное, настоящим карьерным «бриллиантом» можно назвать его деятельность на посту директора Курчатовского института.
5. «Варяжская» кадровая политика применяется в Южной Осетии не впервые. Можно вспомнить приглашение на пост премьера известного самарского бизнесмена осетинского происхождения Ростислава Хугаева (проработал на этом посту в мае 2012-январе 2014 гг.). Его предшественником был уроженец Урала Вадим Бровцев (возглавлял правительство в августе 2009-апреле 2012 гг.)
6. Но в случае с Камболовым есть свои важные нюансы. Если не произойдет чудес, он станет следующим президентом республики. Фактически уже с этой минуты начинается его подготовка в качестве ВРИО к избирательной гонке. И нет особых сомнений в том, что он ее выиграет. В таком случае это будет прецедент избрания «варяга» не из местных. Людвиг Чибиров, Эдуард Кокойты, Леонид Тибилов и Анатолий Бибилов были уроженцами Южной Осетии и воспитанниками республиканской политической среды. Вадим Бровцев как ВРИО главы- особая история, именно в силу временного исполнения обязанностей....
7. Приход Камболова отражает тенденций. Во-первых, укрепление интеграционных связей в асимметричной паре Москва-Цхинвал. Как показывает опыт той же Абхазии Кремль хотел бы оставить в прошлом многие «странности» из наследия бурных девяностых-нулевых. Больше прагматики, стандартизации, предсказуемости прозрачности и, пожалуй, подконтрольности Большому центру. Во-вторых, и для Абхазии, и для Южной Осетии крайне важен переход от конфликтной и постконфликтной повестки к повестке развития. Этот транзит слишком затянулся. С началом президентства Бадры Гунбы Абхазия стала рассматриваться, как некий паттерн для таких запоздавших трансформаций. Похоже, пришел черед Южной Осетии.
8. Оба кейса чрезвычайно сложны. И, конечно, требуют от всех звеньев управленческой цепи мастерства, креативности и такта (что далеко не всегда проявляется, увы). Но в репутационном плане крайне важно наметить здесь «истории успехов». Тем паче, что ими не слишком-то избалованы, проблем впереди куда как больше!

Транскаспийская ось?
К итогам визита президента Туркменистана в Баку

1. В предпоследний понедельник июня президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов посетил с государственным визитом Азербайджан. По итогам переговоров президенты двух стран подписали Совместное заявление, а также отраслевые договоренности по широкому спектру вопросов (таможня, энергетика, сельское хозяйство, банковская сфера). В этом «пакете» следует обратить особое внимание на Программу сотрудничества между министерствами иностранных дел двух стран на 2026-2029 годы.
2. Азербайджано-туркменское взаимодействие- чрезвычайно интересный кейс. Показывающий, что можно от жестких разночтений и даже конфронтации перейти к стратегическому взаимодействию. В начале 1990- х гг. туркменский дипломат Елбрас Кепбанов справедливо замечал: «Очевидно, что изменение геополитической ситуации и возникновение новых независимых стран в Каспийском регионе предопределили новое соотношение интересов». Начался долгий процесс по инвентаризации своего каспийского «имущества».
3. На этом пути Баку с Ашхабадом прошли через тернии к звездам. На долгие годы главной болевой точкой на этом пути стал спор между Баку и Ашхабадом по поводу месторождения, известного в Азербайджане как «Кяпаз», а в Туркменистане как «Сердар». Эксперты оценивали это месторождение как источник значительных нефтяных и газовых богатств (соответственно 80 млн. тонн нефти и 32 млрд. кубометров газа). Это не был обычный «спор хозяйствующих субъектов», он политизировался. Временами вплоть до «заморозки» дипломатических контактов. Проблема была урегулирована 21 января 2021 года подписанием Меморандума о взаимопонимании о совместной разведке и разработке месторождения, получившего название «Достлуг» («Дружба»).
4. Впрочем, путь к этому компромиссу был непростым. Началом «перезагрузки» можно считать визит главы МИД Азербайджана в Ашхабад (на тот момент Эльмара Мамедьярова) в мае 2007 года. Через 10 с небольшим лет отец нынешнего туркменского лидера президент Гурбангулы Бердымухамедов совершил официальный визит в Азербайджан. По его итогам главы двух государств подписали Декларацию о стратегическом сотрудничестве.
5. Что сближает позиции двух государств? Конечно, география! Но, как говорится, не Каспием единым. Обе страны помимо того, что достигли значительной геополитической капитализации благодаря своей богатой ресурсной базе, имеют во многом схожие внешнеполитические приоритеты. Туркменистан- нейтральное государство. Азербайджан не провозглашал постоянного нейтралитета, но традиционно проводил «политику качелей», балансируя между разными центрами силы.
6. Сегодня, когда иранский военно-политический кризис далек от своего завершения (какие бы там бумаги кто ни подписывал, ибо ходить надо не по ним, а по оврагам), а «российский энерго-империализм» объявлен источником угроз для «политического Запада», транскаспийская логистика оказалась снова востребованной. И возможные совместные проекты с участием Азербайдажна и Туркменистана оказались в фокусе обсуждений на Бакинской энергетической неделе (она прошла за три недели до визита Бердымухамедова-младшего).
7. Азербайджан и Туркменистан получают возможности для того, чтобы стать привилегированными партнерами Запада на Каспии (из пяти прикаспийских стран две находятся под прицелом ограничительных мер), а также потенциально двумя партнерами, которые могли бы стать нефтегазовой альтернативой Москве. В самом деле, Ашхабад и Баку – непростые игроки. Они готовы преследовать свою выгоду на Западе и дистанцироваться от России, тем паче, что для этого у них есть свои экономические и политические резоны. Ни Азербайджан, ни Туркменистан не претендуют на присоединение к ЕАЭС. Однако обе эти страны не хотят жесткой конфронтации ни с Россией, ни с Ираном. И уж точно они не мечтают стать инструментами в игре США и их европейских союзников.

Трагедия как пролог Великой Победы

1. В России 22 июня отмечается как День памяти и скорби, а в Республике Беларусь как День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа. В нашей истории это – особая дата! Первый из 1418 дней Великой Отечественной войны! Как бы пафосно это ни звучало, но он изменил ход мировой истории. Британский премьер-министр Уинстон Черчилль (1874-1965) назвал его четвертым «поворотным/критическим пунктом» Второй мировой (после поражения Франции, «битвы за Англию» и принятия закона о ленд-лизе). Выступая 22 июня 1941 года на Би-Би-Си, политик, которого было трудно заподозрить в симпатиях к СССР, дал недвусмысленную оценку случившемуся: «Не удовлетворившись тем, что вся Европа либо находится под его пятой, либо запугана до состояния униженного повиновения, он [Гитлер] теперь хочет продолжить бойню и опустошение на бескрайних пространствах России и Азии».
2. Войска нацистской Германии и ее союзников в составе примерно 4,33 млн человек, 166 расчетных дивизий, 42 601 орудие и минометов, 4 364 танков, штурмовых и самоходных орудия, 4 795 самолетов осуществили смертоносное вторжение. За всеми этими «железками» стояла идеология, которую выдающийся социальный психолог Эрих Фромм (1900-1980) определил, как «некрофилию», то есть «ориентацию на мертвое, механическое, неподвижное, разрушительное». Идеология, основанная на принципах расового превосходства, евгеники и социальной ненависти, подчинившая себя большую часть Европы, 85 лет ударила по СССР (и исторической России, как его основной части). Британский военный историк Джон Фредерик Фуллер (1878-1966), справедливо указывал что «Гитлер излагал свою теорию “жизненного пространства” настолько ясно и подробно, что поистине удивительно, почему так часто спрашивали: «Зачем он вторгся в Россию?»». Затем, чтобы после страшного вторжения проводить совещания, планировать утверждение «арийского господства» вот с такими примерно формулировками: «Что касается русских, украинцев и т. д., мы можем только пожелать, чтобы они жили в достатке, но не было бы нужды развивать у них какую-либо государственность или национальное самосознание».
3. С этого момента Вторая мировая приобрела новый масштаб: открылся Восточный фронт, а для народов СССР началась Великая Отечественная война. Война за право на жизнь! До 22 июня 1941 года Германия уже покорила значительную часть Европы. Нападение на СССР означало, что Гитлер сделал ставку на молниеносную победу на Востоке. Но война против Советского Союза оказалась не краткой кампанией, а гигантским противостоянием на истощение. Именно на Восточном фронте германская военная машина столкнулась с сопротивлением, которое в конечном счете разрушило планы нацистского господства в Европе. Известному французскому политику и дипломату Шарлю Талейрану (1754-1838) приписывают оценку наполеоновских «ста дней» «начало конца». Нападение на СССР 85 лет назад стало «началом конца» для гитлеровской Германии и стран «оси».
4. После нападения Германии Советский Союз стал «мотором» антигитлеровской борьбы. Это сблизило интересы Советского Союза, Великобритании, а позднее и США. Тем самым 22 июня стало решающим шагом к формированию широкой антигитлеровской коалиции, без которой разгром нацизма был бы невозможен.
5. Война на Востоке была не только и даже не столько войной армий и государств. Она не была просто «продолжением политики иными средствами». Гитлеровское вторжение носило характер войны на уничтожение. За немецкими войсками следовали айнзацгруппы, специальные карательные подразделения, которым было поручено выявлять и уничтожать коммунистов, евреев, советских работников и других людей, объявленных врагами нацистского режима. Массовые расстрелы начались уже в последние дни июня 1941 года.
6. Это превратило войну в экзистенциальное противостояние. Силы вторжение столкнулись с «дубиной народной войны». И день страшной трагедии, таким образом, стал днем начала сопротивления, спасшего не только Советский Союз, но и всю Европу от нацистского господства.

«Да здравствует Москва! Да здравствует Россия!»
К шестидесятилетию визита Шарля де Голля в СССР

1. «Впервые в отечественной истории у России на Западе нет не только союзников, но даже собеседников, способных играть роль посредников, “переводчиков” и тому подобных». С оценкой президента Российского совета по международным делам (РСМД) Дмитрия Тренина трудно не согласиться. Несмотря на наличие многочисленных трещин в «евро-атлантическом сообществе», в отношении к России «политический Запад» демонстрирует единство мнений. Даже любой намек на компромисс с Москвой воспринимается как неоправданная слабость и предательство «единства демократий».
2. На этом фоне было бы весьма полезно обратиться к опыту прошлого. И увидеть, что даже на пике «холодной войны» находилось место для прагматики и выстраивания взаимовыгодных межгосударственных отношений поверх системных идеологических противоречий.
3. В день 20 июня 2026 года исполняется 60 лет с момента визита «отца-основателя» и первого президента Пятой Французской республики генерала Шарля де Голля (1890-1970) в СССР. Визит продолжался вплоть до 1 июля 1966 года и включал в себя посещение Москвы, Ленинграда, Волгограда, Новосибирска, Киева, Байконура, переговоры с высшими советскими руководителями. Тридцать публичных выступлений, самым ярким из которых стал страстный спич с балкона Моссовета в самом центре нашей столицы.
4. Классик отечественного франковедения Юрий Рубинский назвал этот вояж «визитом в будущее». Его значимость (и сохраняющаяся по сей день актуальность) определялась многими факторами. Но позволю себе выделить два основных.
5. Во-первых, в идеологическом плане де Голль был антикоммунистом. Созданное им движение «Объединение французского народа» (1947) жестко и последовательно выступало против партийной системы Четвертой республики, где коммунисты были одной из самых сильных политических сил. Впрочем, французская Компартия отвечала генералу взаимностью, считало его диктатором, а его проект пятой республики- воплощением авторитаризма. Как бы то ни было, генерал не был догматиком, умел разделять внутриполитические симпатии-антипатии и национальный интерес. Осознавая роль и значение СССР на международной арене, он нее считал возможным вмешиваться в его внутренние дела. И был готов выстраивать с Москвой прагматичные отношения. Во-вторых, будучи лидером «буржуазной страны», де Голль был также чужд крайностей евро-атлантического солидаризма. Незадолго до своего визита в СССР, 7 марта 1966 года генерал направил письмо 36-му президенту США Линдону Джонсону (1908-1973), уведомив его о выходе Франции из объединенного военного командования НАТО. Де Голль продвигал идею самостоятельного европейского политического пространства «от Атлантики до Урала», то есть Европы, не сводимой только к западному блоку. Увы, но по окончании «холодной войны» лидеры «политического Запада» пошли «другим путем», предпочли эксклюзивность инклюзивности.
6. Конечно, президент Пятой республики не был ни альтруистом, ни идеалистом. Как настоящий французский националист он продвигал интересы своей страны, используя использовал сближение с Москвой как инструмент для повышения международного веса Парижа и как способ показать, что его Франция способна вести переговоры со всеми ключевыми игроками тогдашнего мира, включая СССР напрямую, без посредничества США. Но по факту этот подход стал альтернативой жесткой конфронтации и идеологической бескомпромиссности. Конечно же, он внес значительный вклад в «разрядку международной напряженности» и в то, что впоследствии назовут «духом Хельсинки». К сожалению, сегодня к этому наследию относятся скептически по обе стороны Атлантики…