Самарканд-Вашингтон-Транзит
Несколько тезисов по итогам саммита «С5+1»

1. Появилось немалое число публикаций о «новой эре» и «американском веке» для Центральной Азии. И естественно о том, как Россия теряет стратегически важный для нее регион, как же без этого.
2. Поводом для дискуссий о «Большой игре-2.0». стал саммит в формате «С5+1» («Центральная Азия плюс США»), состоявшийся в Вашингтоне. Попробуем разобраться в значении этого события без алармизма и без напускного равнодушия.
3. Немного предыстории. Все начиналось десять лет назад в формате министериала. Джон Керри (американский госсекретарь в 2013-2017 гг.) провел переговоры с главами МИД пяти центральноазиатских государств в жемчужине Узбекистана Самарканде. Собственно, тогда и определились рамки проекта «С5+1». Пересказывать истории последующих министериалов не будем, зафиксируем лишь, что их число перевалило за десяток. В сентябре 2023 года неформальный статус «С5+1» был повышен. 46-й президент США Джо Байден встретился с главами пяти республик Центральной Азии на полях 78-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. И вот, наступил ноябрь 2025 года. Предшественник и одновременно преемник (вот они, парадоксы американской политики) Байдена Дональд Трамп принял в Белом доме лидеров Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана.
4. Оставим за скобками велеречивые беседы, наполненные комплиментами и славословиями в адрес хозяина саммита. Посмотрим на содержательные моменты. Их, как минимум три!
5. Момент первый. Как бы Трамп ни ругал предыдущую администрацию, многие ее инициативы он продолжает. Это относится и к выдавливанию России из мирного процесса на Кавказе (а равно и из инфраструктурных коммуникаций в регионе), и к наращиванию связей с Центральной Азией за счет интересов РФ и КНР. По словам Эндрю Качинса (в 2019-2021 гг. президента Американского университета в Центральной Азии), «США крайне скептически и критически отвечали на любые попытки продвижения евразийской интеграции без американского участия, не будучи в состоянии предложить привлекательную и убедительную альтернативу в эпоху после окончания “холодной войны”». В Стратегии национальной безопасности США (2022, часть III) недвусмысленно формулируется цель Вашингтона: «Мы будем уделять первостепенное внимание сохранению устойчивого конкурентного преимущества перед КНР, одновременно сдерживая крайне опасную Россию». Они и сдерживают по всем имеющимся азимутам. Nothing personal, just national interest.
6. Момент второй. Отечественные комментаторы наперебой рассказывают нам о прелестях многополярного мира и закате «гегемонии США». Вопрос. А Трампу уже про это рассказали? Похоже, он никуда закатываться не собирается, включая и территории нашего «ближнего зарубежья». Только за последние три месяца Трамп провел два саммита в Белом доме, охватив 7 постсоветских государств из двух стратегически важных для России регионов! Да, он пока еще путает Албанию с Арменией, а Абебаржан с Камбоджей. Но давайте смотреть на вещи без внешних спецэффектов. Трамп и К наращивают присутствие на постсоветском пространстве. И пресловутый TRIP (пускай хотя бы и в планах!), и ресурсные проекты по Центральной Азии, и «детант» с Белоруссией (4 ноября Управление по контролю за иностранными активами министерства финансов США/OFAC исключило из санкционного списка авиакомпанию «Белавиа») - звенья одной цепи. Про Украину мы уже и не говорим!
7. Момент третий. Сами постсоветские страны категорически не хотят делать окончательный геополитический выбор. Это может нравиться, а может вызывать изжогу, но такова реальность. Какие бы резоны мы им ни излагали, и как бы правильно ни формулировали наши претензии (а они бывают ох как обоснованы!), наши партнеры и союзники стремятся к сохранению многовекторности. И такие тренды возникли отнюдь не в 2014 или в 2022 гг.! Вспомним хотя бы реакцию стран СНГ и ОДКБ на события 2008 года на Кавказе. Значит при таком раскладе, если полный «разворот» невозможен, крайне важно, чтобы акценты этой комплементарности были бы в пользу России. И здесь уже с нашей стороны предстоит серьезная работа!