Управление гневом: о чем говорят итоги встречи Путина и Алиева в Душанбе?
Статья в журнале «Профиль»

1. У Саммита СНГ, прошедшего в Душанбе 10 октября 2025 года, было мало шансов привлечь серьезное внимание политиков, журналистов и экспертов. От Содружества уже давно не ждут никаких интеграционных прорывов, «инструмент цивилизованного развода» по определению не может создать крепкую семью. Однако за несколько дней вокруг, казалось бы, рутинного дипломатического формата, обозначилась интересная интрига. Были анонсированы переговоры президентов России и Азербайджана Владимира Путина и Ильхама Алиева. Переговорам предшествовало серьезное охлаждение в двусторонних отношениях, жесткая риторика и взаимные обвинения, а также затянувшаяся пауза в личном общении президентов. Их встреча в Душанбе стала первой в 2025 году.
2. Владимир Путин, говоря о проблемах в российско-азербайджанских отношениях, назвал их не кризисом межгосударственного взаимодействия, а «кризисом эмоций». Действительно, государственные деятели - не машины, ничто человеческое им не чуждо. Тем более, в нынешнее турбулентное время, когда ставки на международной арене взвинчены. Но верно и то, что накал страстей тем выше, чем выше уровень и значимость проблем для того или иного государства. Поэтому для эксперта крайне важно определить причины этой повышенной эмоциональности, не поддаваясь при этом перепадам настроения.
3. В комментариях журналистов, взявшихся оценивать итоги душанбинской встречи, к сожалению, лейтмотивом стало выяснение, кто «моргнул первым» и в итоге уступил собеседнику. Путин напомнил Алиеву, что после крушения самолета азербайджанской авиакомпании AZAL принес извинения «за то, что трагедия произошла в небе России». Можно ли из этого делать далекоидущие выводы? Вряд ли. Сам Алиев приносил извинения в 2020 и в 2023 годах в связи с гибелью российских военных на нахичеванском участке армяно-азербайджанской границы и в Нагорном Карабахе. Так что тема эта не новая и не может служить основанием для рассуждений об усилении позиций одного из лидеров на международной арене.
4. Сегодня стали общим местом рассуждения о том, что наш мир меняется и никогда уже не будет прежним. Но утрата коллективным Западом положения гегемона – не единственное проявление этих перемен. Наряду с «закатом США» (который, на деле не столько закат, сколько лишь «начало конца») мы наблюдаем резкую активизацию «средних держав», имеющих экономические ресурсы, серьезные внешнеполитические амбиции и не готовых вписаться в логику «биполярного мира 2.0». Если говорить в этом контексте о Баку, то он формирует (и формулирует) новую пост-карабахскую реальность. В ней прежние статусы (формальные и неформальные) опрокинуты.
5. За последние пять лет Азербайджан прошел через несколько «кризисов эмоций». Вспомним хотя бы превращение Баку в антиколониальный хаб для национальных движений заморских департаментов Франции. В этом же ряду «кризис эмоций» в отношениях с Ираном после террористической атаки на азербайджанское посольство в Тегеране в январе 2023-го. Да и администрацию Джо Байдена Баку обличал, не особо стесняясь в выражениях. Поэтому «кризис эмоций» в отношениях с Россией не надо рассматривать, как нечто из ряда вон выходящее. Этот кризис стал частью программы утверждения новой роли Баку на мировой арене. Роль эта может нравится или нет, но она обеспечена военным успехом 2020-2023 годов, стратегической связкой с Анкарой и интересом к «обновленному Азербайджану» со стороны и Запада, и Ирана, и России, и КНР.
6. Значит ли это, что после встречи в Душанбе все вернется на круги своя? Большие перемены на Кавказе (да и во всем мире) продолжаются – стало быть и от новых эмоциональных всплесков и конфликтов никто не застрахован. В этих условиях надо не тешить себя иллюзиями по поводу вечной дружбы или столь же вечной вражды, а концентрироваться на том, чтобы политика была рациональной, а не эмоциональной.
7. Полный текст статьи см.: https://profile.ru/politics/upravlenie-gnevom-o-chem-govoryat-itogi-vstrechi-putina-i-alieva-v-dushanbe-1767510/