Южная Осетия: «осевое время»

1. Тридцать пять лет назад, 20 сентября 1990 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономии провозгласил на своей территории Советскую Демократическую Республику в составе СССР. Эта дата отмечается, как поворотный пункт в новейшей истории Южной Осетии.
2. За период с 1990 по 2025 год эта республика была ареной локального и регионального противостояния. Но иногда она превращалась в территорию конфликта международного значения. Именно здесь разразилась, говоря словами Рональда Асмуса (1957-2011), «маленькая война, которая потрясла мир». «Пятидневная война», случившаяся в Южной Осетии, перевернула «беловежский порядок» на постсоветском пространстве и стала точкой перелома во внешней политике РФ после распада СССР.
3. Впрочем, история Южной Осетии имела и имеет не только (и даже не столько) геополитическое измерение. Наверное, те, кто размышлял о потенциальных «горячих точках» на просторах бывшего СССР, менее всего, думал о Южной Осетии. В своих статьях я не раз называл осетин «сепаратистами поневоле». В отличие от Абхазской АССР в Южной Осетии советского времени, не было мощных всплесков недовольства против пребывания в составе Грузии. Южная Осетия была намного лучше интегрирована в состав Грузии, а осетины - в грузинское общество.
4. В канун распада СССР территория Юго-Осетинской автономной области составляла 6,5 % территории Грузии. В ней проживали 98,5 тыс. человек. При этом численность осетин во всей Грузинской ССР в 1989 году составляла 165 тысяч (порядка 3 % населения). Около 100 тыс. осетин проживали во внутренних районах этой республики (наиболее крупными были осетинские общины в Тбилиси, Гори, Рустави).
5. Казалось бы, с началом процесса национального самоопределения, а затем и при распаде Советского Союза и образовании независимой Грузии именно в Южной Осетии у Тбилиси были теоретические шансы на поддержку грузинского государственного проекта. Однако грузинские лидеры (не только политики, но и гуманитарная интеллигенция, общественники) сделали все, чтобы этого не произошло. Нежелание понимать, что и у интегрированного меньшинства могут быть свои проблемы, и что эти вопросы лучше решать путем компромиссов и переговоров, сыграли с грузинским государством и обществом злую шутку. И не единожды, а несколько раз. Ключевым стереотипом в постсоветской Грузии было (и остается) представление о «слабости» и «несерьезности» юго-осетинского проекта по сравнению с абхазским. Здесь надо искать корни крайне неудачного решения об отмене автономии Южной Осетии 11 декабря 1990 года. Ошибка из тех, что хуже преступления! К слову сказать, до сих пор в официальных бумагах Грузии республика зовется «Цхинвальским регионом (бывшей Юго-Осетинской АО).
6. Казалось бы, отгремел вооруженный конфликт начала 1990-х гг. Дагомысское соглашение «заморозило» противостояние, открыло возможности для налаживания экономических связей, личных контактов. Вплоть до августа 2008 года здесь сохранялось совместное проживание грузин и осетин. В Конституции республики Южная Осетия грузинский язык был признан в качестве языка меньшинства. Однако «разморозка» конфликта в 2004 года, приведшая через четыре года к «пятидневной войне» опрокинула все надежды на мирную интеграцию (от которой до поры до времени и Россия не отказывалась). Операция «Чистое поле» не только как метафора, но и практика! Территории выше населения! Стоит ли удивляться после этого пророссийскому выбору южных осетин? Сегодня Южная Осетия решает сложнейшую задачу перехода от постконфликтной эпохи к повестке развития. Экономика, демография, качество управленческой элиты, обсуждение модальностей собственной политической субъектности. Этот транзит сильно затянулся, что понимают и политики, и рядовые обыватели в Цхинвали и других районах республики. Как жить и двигаться вперед, не только постоянно обращаясь к драматическому прошлому, но эффективно решать проблемы актуального настоящего и строить будущее? Вот ключевой вопрос юбилейного сентября!