«Книн, сестро, Книн, то је све што ми треба…»
Тридцать лет без Сербской Краины

1. Распад СССР происходил параллельно с распадом «второй Югославии». Это объясняет повышенный интерес политиков и обывателей постсоветских стран к истории войн за югославское наследство, а также эмоциональное восприятие балканских кейсов.
2. Тридцать лет назад, 4 августа 1995 года началась операция военных и полицейских сил Хорватии «Олуja» («Буря») против самопровозглашенной Республики Сербская Краина (РСК). По своему таймингу она напоминала пресловутый «блицкриг». К 5 августа хорватская «шаховница» уже развивалась над столицей РСК Книном. К 7 августа большинство сербских территорий перешло под контроль Загреба, а еще через день все было кончено. Одна из пост-югославских непризнанных республик, нелюбимое дитя распада СФРЮ прекратила де-факто свое существование.
3. Здесь, впрочем, требуется специально оговориться. Процесс полной интеграции РСК в состав Хорватии растянулся аж до 1998 года, когда территории Бараньи, Восточной Славонии и Западного Срема «мирно» перешли под юрисдикцию Загреба на основе Эрдутских соглашений. В ЕС и в Штатах эти договоренности потом были широко распиарены. О том, что «мирная реинтеграция» была детерминирована военно- полицейской операцией, сопровождаемой этническими чистками (РСК покинуло порядка 200 тысяч этнических сербов) постарались не то, чтобы совсем забыть, но всячески оттенить разговорами про триумфальное шествие Евро-Атлантики по Балканам.
4. Сегодня, спустя три десятка лет после краинской трагедии, соседи сербы и хорваты, несмотря на весь инфошум по поводу общей европейской судьбы, вспоминают горячий август»-1995 по разному. В Загребе 31 июля с большой помпой прошел военный парад, приуроченный к победе над «великосербским национализмом». В Сербии, напротив, дни 4-5 августа отмечаются, как трагические даты. Время, хотя и лечит, но не до конца. Собственно, войны за югославское наследство после десятилетий официально насаждаемых «братства и единства» - лучшее подтверждение тезиса, обозначенного выше.
5. В рамках одного комментария невозможно, да и не нужно описывать все прямые и кривые сербско- хорватских отношений в течение ХХ века. Не стану также выступать в роли адвоката только одной стороны, сербской. История взятия Вуковара, «хорватского Сталинграда» недвусмысленно говорит, что и сербы не были ангелами и не действовали исключительно в белых перчатках.
6. Важно другое. Распад СФРЮ показал недееспособность «мирового сообщества», отсутствие качественного арбитража, единых критериев к сецессии и территориальной целостности, инструментальное использование то одних, то других «ценностей» в конъюнктурных целях. Здесь надо искать причины пышного цветения «двойных» стандартов. Помню, как мне однажды маститый американский дипломат на пальцах объяснял, как и почему Вашингтон поддерживал боснийцев против сербов (надо было компенсировать репутационные потери на Востоке после «Бури в пустыне»). Все эти факторы вместе и по отдельности не позволили купировать войны националистов на Балканах, напротив, снова превратили регион в «пороховую бочку» Европы. Сама же Европа, испугавшись ответственности за скороспелое признание «новой нормальности» 1990- х, пригласила для наведения порядка США. Гештальты, казалось, закрыли. Но надолго ли? Риторический вопрос!
7. И последнее (по порядку, но не по важности). Краинская история оказалась вирусной. Торжество принципа «Территория важнее населения»! Эту технологию успешно апробировал Азербайджан. Схожему алгоритму в августе 2008 года следовал Михаил Саакашвили, начиная операцию «Чистое поле» в Южной Осетии. «Молния»-1995 имеет немало почитателей и на Украине. Владимир Зеленский поздравил хорватского премьера с юбилеем успешного «восстановления территориальной целостности». Не отношений между враждующими народами, а установки флажков над городами и селами. Весьма показательно! Паки и паки! Не отдельные народы виновны, а игнорирование многоставности и деление людей на первый-второй сорт при однобокой внешней поддержке «правильной стороны».Главный урок трагедии Краины-1995!