Между многополярностью и дезинтеграцией: о новых геополитических проектах и перспективах развития Закавказья и Центральной Азии

Интервью с Константином Ларионовым для проекта Eurasia Today

1. О последствиях распада СССР пишут много и охотно. Но есть среди таковых одно не слишком заметное, но важное. Речь о том, что с исчезновением «нерушимого Союза» заметно ослабли горизонтальные связи между республиками, что привело и снижению интереса, а также и качества знаний о том, что происходит в пространстве через одного-двух соседей. И эксперты по Кавказу очень схематично представляют себе процессы в Центральной Азии, как, впрочем, и наоборот. И те, и другие имеют не самые четкие представления о ситуации в Молдавии иди в Белоруссии.
2, Именно с этого сюжета мы начали наш разговор с коллегой Константином Ларионовым из Бишкека. По его словам (и здесь я с ним согласен на все 100), в Киргизии, в Казахстане, Узбекистане растет интерес к кавказской тематике. Год назад мне схожие тезисы озвучили ташкентские коллеги, когда выступал у них с докладом именно по проблемам Южного Кавказа.
3. Сейчас много говорится о «конце российской гегемонии» на Южном Кавказе. Например, влиятельный немецкий исследователь Штефан Майстер и известный американский эксперт по Евразии Джеффри Манкофф публикуют практически синхронно материалы на эту тему. Но если смотреть системно, то для начала нужно понимать, что такое гегемония, определиться что мы под этим понимаем. Иначе вместо анализа мы получим погоню за сенсацией и будем на новый лад рассказывать о «конце истории». Только на этот раз о конце «российского доминирования» на Кавказе. Между тем, отношения России с кавказскими странами — это не линейный процесс, а скорее синусоида с подъемами и спадами. За 30 с лишним лет после распада СССР были периоды ухудшения и улучшения отношений. Например, после 2008 года дипломатические отношения с Грузией прервались, но экономические связи, напротив, усилились. Армения и Азербайджан почувствовали ослабление российского влияния по разным причинам. Но по-прежнему остаются важными фактор экономики, безопасности, диаспоры и прочее. Западные аналитики часто считают, что только Россия заинтересована в странах Кавказа как стратегических точках. Но Россия нужна и самим Армении и Азербайджану, и даже Грузии.
4. Турция и Азербайджан активно продвигают идеи дружбы и братства. Но на практике все сложнее, и в силу внутриполитических процессов в обеих странах, и внешнеполитических нюансов на Кавказе и на Большом Ближнем Востоке.
5. «Мост Трампа». Надо разделять интересный пиар-образ и реальные устремления США на Кавказе. С проектом Вашингтона много еще неясностей. Однако Штаты заинтересованы, во-первых, в минимизации российского влияния в регионе, а во-вторых, в купировании возможных «евразийских концертов» в обход американского влияния. Но главное в «Дороге Трампа» (даже в теории) - это то, что сама эта идея планируется как изначально конфликтная, в данном проекте нет места России, ее интересы попросту игнорируются.
6. В Армении и в Азербайджане разное влияние общества на власть. В первом случае дискуссии возможны, хотя правительством особо и не поощряются, а во втором- действует жесткая вертикаль.
7. В конце интервью пытаемся обсудить возможные прогнозы на перспективу. Регион усложняется, интересы множества игроков — России, Запада, Турции, Ирана, Китая — пересекаются и конкурируют. Если СВО затянется, то попытки выдавливания Москвы из региона усилятся. Полная версия интервью см.: https://eurasiatoday.ru/mezhdu-mnogopolyarnostyu-i-dezintegratsiej-o-novyh-geopoliticheskih-proektah-i-perspektivah-razvitiya-zakavkazya-i-tsentralnoj-azii/