А где-то за ним находился второй уровень.
О котором никто не говорил. Как тайный этаж в компьютерной игре. Туда нельзя было попасть через главный вход. Нужно было знать секретную дверь. Или хотя бы человека, который знает человека, который знает человека.

В итоге кубинец пришел к философскому выводу.

В Европе существует множество профессий.
Одни являются работой. Другие являются институтом. Третьи являются традицией. А некоторые представляют собой культурное наследие. И вот именно в культурное наследие попасть сложнее всего.

Потому что формально дверь открыта для всех. Но ключ почему-то уже много лет хранится у тех, кто находится внутри. Так мой знакомый окончательно понял различие между теорией и практикой европейского рынка труда.

В теории все вакансии принадлежат обществу.
На практике некоторые из них напоминают старинные монашеские ордена.
Вступить можно. Но сначала кто-то должен сообщить братству, что вы существуете.
...
Здесь ирония строится вокруг идеи, что самые престижные места в массовом сознании часто оказываются не должностями министров или банкиров, а неожиданно «простыми» муниципальными позициями с хорошими условиями, стабильностью и крайне низкой текучкой кадров. Именно сочетание внешней обыденности и внутренней закрытости делает такие истории благодатным материалом для сатиры.

Владимир Кайгородов