Плато вместо прорыва

Минэкономразвития выпустило прогноз по добыче и экспорту нефти и газа до 2029 года. Давайте его обсудим.

Базовый сценарий на 2026 год: добыча нефти остается на уровне прошлого года – 511 млн тонн. Консервативный – 497,2 млн тонн. К 2029-му – скромный рост до 525 или 512 млн тонн. В баррелях это 10,2 и 9,9 млн б/с. Разница между сценариями – 280 тысяч б/с.
Технически мы можем добывать больше. Квоты ОПЕК+ позволяют нарастить добычу на 400–800 тысяч б/с без нарушения соглашения. Ресурсная база никуда не делась. Но Минэкономразвития закладывает плато – и это самая честная оценка на сегодня. Апрельские данные подтверждают: январь – 9,25 млн б/с, февраль – 9,16, март – 9,17, апрель – 9,06. С учетом газового конденсата (~1,2 млн б/с) выходим на базовый ориентир. Ключевое слово – «выходим», а не «превышаем».

Почему нефть стоит?

По состоянию на 19 мая конъюнктура кажется идеальной: Urals в апреле торговался у $94,87 против заложенных в бюджет $59. Ближневосточный кризис, закрытие Ормузского пролива – ценовое окно открыто. Но добыча не растет.

Проблема не в цене и не в ресурсах. Санкции режут теневой флот, страхование и платежи превратились в отдельный квест, атаки на НПЗ и экспортные узлы срывают ритм переработки. Мы все глубже смещаемся в Азию, а азиатские покупатели – жесткие переговорщики. Дисконт на Urals к Brent сохраняется. Высокая цена барреля до бюджета доходит в усеченном виде.

Красивые цифры, хрупкий фундамент

По газу прогноз оптимистичен: рост с 688,4 млрд куб. м в 2025-м до 750,4 млрд к 2029-му. СПГ-экспорт – с 30,3 до 66,2 млн тонн, рост больше чем вдвое.

Но на чем стоят эти цифры? «Арктик СПГ-2» под санкциями: в 2025 году с проекта отгрузили всего 1,17 млн тонн при трех очередях по 6,6 млн тонн каждая. «Мурманский СПГ» строиться еще не начал. Нынешний всплеск поставок с «Арктика» – ситуативная история: дефицит из-за Ормуза толкает покупателей брать даже санкционный товар. Как только пролив откроется – спрос снова просядет. Трубопроводное направление выглядит реалистичнее: «Дальневосточный маршрут» и Центральная Азия – и это живые деньги, а не гипотетические.

Плато как стратегия

Нефть остается несущей конструкцией бюджета: доля нефтегазовых доходов – от 22,7% до 30,3% всех поступлений, причем нефть дает внутри этой доли до 78,5–90%. К 2029-му доля нефтегаза в ВВП сократится с 7,9% до 7,2–6,6%. Не катастрофа, но и не рост.

Бюджет сверстан под $59 за баррель. Апрель дал почти $95 – огромный бонус. Но его устойчивость целиком зависит от того, когда и как закончится ближневосточный кризис. Рынок уже закладывает деэскалацию – индекс нефтегаза Мосбиржи откатился с мартовских пиков в 8039 до 6895 пунктов. Выход ОАЭ из ОПЕК в конце апреля добавляет медвежий фактор на среднесрочном горизонте.
Минэкономразвития не обещает чуда. Оно закладывает плато. Вопрос в другом: что мы делаем с этим плато – инвестируем в инфраструктуру и новые маршруты или просто ждем, пока геополитика снова сыграет в нашу пользу?

Как думаете: плато до 2029-го – это управляемая стабильность или медленное сползание, которое мы пока прикрываем удачной конъюнктурой?

#Лонгрид

⭐️ Подписаться на канал