Нельзя победить Украину, став Украиной

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+

В российском патриотическом сознании происходит довольно странная метаморфоза.
Несколько лет украинство описывали как искусственно созданную антироссийскую систему — в политике, культуре, идеологии и организации общества. Но теперь в патриотическом сегменте — у Чадаева, Живова, Ходаковского, Царёва и других — всё чаще звучит мысль, что для победы России необходимо научиться действовать как Украина: быстрее принимать решения, спускать управление вниз, развивать горизонтальные связи, давать командирам и исполнителям свободу тактического действия.

Часть диагноза здесь, безусловно, верна.
Существующая российская модель управления действительно показала тяжёлую неповоротливость. Она слишком часто подменяет ответственность согласованием, инициативу — исполнением регламента, а реальный результат — красивым докладом наверх. В такой системе человек на месте боится принять решение не потому, что не знает, что делать, а потому, что понимает: за инициативу его могут наказать быстрее, чем за бездействие.
Эту систему управления необходимо менять.

Но из правильного диагноза почему-то делается ошибочный вывод: чтобы победить Украину, надо перенять украинскую модель.
Учиться у противника необходимо. Копировать его — нет.

Можно заимствовать отдельные приёмы, технологии и организационные решения. Но принять чужую модель целиком — значит признать противника мерой собственной эффективности. А когда мы начинаем оценивать себя его категориями, он уже победил в главном: навязал нам собственную картину мира.

Украинская система — это не просто горизонтальное управление, дроны и быстрые решения. Это целостная политическая конструкция, в которой тактика подчинена стратегической цели — созданию мобилизационного общества на основе отрицательной идентичности: «Украина — это не Россия».

Если Россия просто скопирует её организационные решения, не создав собственного политического и цивилизационного замысла, мы получим ту же машину, только без двигателя. Или, что ещё хуже, с чужим двигателем.

России нужна не украинская модель и не сохранение нынешней бюрократической вертикали. Нужна своя.

В ней сильный центр должен определять не каждое движение подразделения, предприятия или региона, а общий смысл, конечную политическую цель, границы допустимого и образ будущего. На местах люди должны получать свободу действий внутри этого замысла — вместе с персональной ответственностью за результат.

Правда снизу должна доходить до руководителя без страха. Ошибка должна становиться материалом для обучения, а не поводом спрятать информацию. Инициатива должна поощряться, а не рассматриваться как угроза начальнику. Волонтёрские, инженерные, производственные и информационные сети необходимо не душить, не покупать и не загонять в отчётность, а соединять с государством общей целью.

Это не горизонтальная анархия и не мёртвая вертикаль. Это соборная модель управления: единство свободных и ответственных субъектов вокруг общей правды и общей цели.
Но главное находится ещё глубже.

Эту войну невозможно выиграть только дронами, ракетами и количеством уничтоженной техники. Всё это инструменты. Ракета способна разрушить мост, но не может восстановить доверие, как и дрон может уничтожить позицию, но не способен создать образ будущего. Армия может занять территорию, но удержать её можно только порядком, справедливостью и смыслом.

Евгений Месснер предупреждал, что иррегулярная война побеждается не карательными экспедициями, а овладением душой человека.

И это не гуманитарное украшение к военной стратегии. Это и есть стратегия.

Победа наступит тогда, когда гражданин России будет понимать, ради чего он терпит, работает и жертвует, когда он увидит справедливость внутри собственной страны и почувствует себя не объектом управления, а субъектом общей борьбы.

И одновременно житель Украины должен увидеть, что Россия предлагает ему не наказание, унижение и вечную месть, а другой образ жизни и будущего — более честный, безопасный и человеческий, чем бесконечная мобилизация ненавистью.

Пока же своему гражданину мы слишком часто предлагаем молчание, контроль и требование потерпеть без объяснения цели. А жителю Украины — преимущественно угрозу и рассказ о том, почему он должен быть наказан.

Это и есть ментальная стратегия поражения.

Потому что ненависть нельзя победить встречной ненавистью. Так её можно только закрепить ещё на несколько поколений.

Стратегический просчёт невозможно исправить совершенствованием тактических инструментов. Можно построить миллион дронов, научиться быстрее согласовывать удары и дать командирам больше свободы, но всё это не ответит на главный вопрос: какой должна стать Россия и какое будущее она предлагает людям по обе стороны фронта?

Победа начнётся не тогда, когда Россия научится воевать как Украина, а когда Украина начнёт мыслить в картине будущего, созданной Россией.
Чужой моделью можно выиграть отдельный бой. Войну выигрывают только собственной моделью будущего.

Честь имею Роман Алехин. Канал в МАХ - здесь.