Россия сжимается: как текст Стратегии спорит с её механизмами

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+

Тут где-то увидел, что принята "Стратегия пространственного развития до 2030 с прогнозом до 2036" и решил посмотреть в нее, ведь это одна из главных стратегий, реально показывающих - куда будет двигаться демография.

Стратегия честно фиксирует тенденцию: население концентрируется в крупных агломерациях, малые/средние города и сельская местность теряют людей. Цитата: «Население продолжает концентрироваться в относительно крупных городах и городских агломерациях…»; быстрее всего росли города 1 млн+ (с 27,7 до 35,5 млн), а малые и средние — снижались (-7,4%) .

Одновременно документ декларирует цели, которые звучат как противоядие нынешним трендам:

«Создание условий для роста численности населения и рождаемости во всех субъектах РФ…» (с приоритетом территорий с высокой естественной убылью) .

«Создание условий для… прекращения оттока… из регионов Сибири, Дальнего Востока и Арктики, малых и средних городов, сельских территорий» .

Принципами названо «обеспечение приоритетности интересов российских граждан… [и] недопущение… этнических анклавов» .

Пока всё правильно. Но дальше — в «инструментах» — Стратегия сама же усиливает центростремление.

1) Агломерации как основной «узел» развития

В приоритетах и задачах много раз повторяется: опорные населённые пункты и агломерации — главные точки концентрации инфраструктуры и высокотехнологичных проектов. Формулировки прямо указывают на «раскрытие потенциала городских агломераций… развитием необходимой инфраструктуры» и приоритетную поддержку высокотехнологичных отраслей именно «в городских агломерациях, админцентрах субъектов и наукоградах» .
Параллельно стратегический «каркас» строится через единый перечень опорных территорий — туда «концентрируются ресурсы… на решении ключевых задач» .

Противоречие: на словах — «остановить отток» из малых и средних; на деле — инъекции делаются в магнит, который этот отток ускоряет.

2) Миграционные риски признаны — но интеграционная логика не раскрыта

В принципах есть важная (и верная) линия: недопущение пространственной сегрегации и этнических анклавов . Но когда дело доходит до «как», текст уводит нас в инфраструктурный формат (дороги, энергетика, опорные пункты), а социальная интеграция и рассеивание моноэтничной концентрации не получают сопоставимого набора инструментов (нормы расселения, контроль общежитий, локальные квоты и т.п.). По факту, тяга в агломерации + отсутствие плотной «анти-анклавной» архитектуры в больших городах = усиление известных проблем.

3) «Поднять периферию» — но метрики завязаны на центры

Стратегия требует «повышения уровня бюджетной обеспеченности» и «снижения дифференциации» регионов, но ключевой операционный слой — приоритизация проектов с максимальным эффектом и «концентрация ресурсов на опорных территориях» . В переводе с бюрократического: инвестиции идут туда, где уже есть масса — экономическая и человеческая. А это вновь укрепляет центры и вымывает молодёжь (и рождаемость) с периферии.

4) Декларируем «остановить отток», но тянем транспорт к ядрам

Транспортный раздел подробно расписывает «удовлетворение спроса», «связность опорных пунктов», приоритизацию проектов по эффектам и опорную сеть (включая восточный коридор и крупные хабы). В реальности это означает ускорение «маятника» в сторону центров — быстро добраться «в ядро» легче, чем «между перифериями», что укрепляет роль ядра как единственного рынка шансов.

Таким образом, Стратегия декларирует расширение присутствия людей в пространстве, но конструирует программу концентрации. А если проще, то если механизмы заработают - Россия продолжит ускоренное вымирание, а также снизится один из важных, в том числе для безопасности, показателей для большой страны - освоенность территорий.

Сложно сказать - умышленно это или просто из-за того, что нет идей, но выглядит все скверно.

Думай сРоман Алехин