🌽 Анатомия продовольственного диктата: кейс Bayer

События вокруг расследования Минюста США (DOJ) в отношении Bayer наглядно показывают, как контроль над «входом» в отрасль превращается в экономическую власть над всей цепочкой создания стоимости.

🔎 Как минимум 20 американских штатов совместно с DOJ расследуют деятельность Bayer и Corteva по подозрению в антиконкурентных практиках на рынке семян кукурузы и сои.

📍По версии DOJ, Bayer ограничивала конкуренцию через программу лояльности Premier Performance Program: скидки предоставлялись продавцам только при выполнении планов продаж одновременно по кукурузе и сое, что затрудняло сотрудничество с альтернативными поставщиками. Кроме того, программа снижала стимулы партнеров к использованию технологий конкурентов Bayer.

🤝 В мае 2026 г. DOJ принял добровольные обязательства Bayer прекратить такие практики. Компания согласилась на 7 лет убрать условия о продажах семян кукурузы и сои и отказаться от ограничений, мешающих независимым селекционерам обращаться к конкурентам Bayer. Соглашение не предусматривает независимого мониторинга исполнения обязательств.

🔺Штаты считают, что этого недостаточно. По словам эксперта Антимонопольного центра БРИКС Екатерины Ерофеевой, расследование пока не охватывает ключевой вопрос — влияние интеллектуальной собственности на конкуренцию в семеноводстве.

🗣️ «Если меняется строчка в договоре, а архитектура зависимости остается прежней, восстановилась ли конкуренция? Конечно, нет. Это ремонт фасада при аварийном фундаменте»,

— отмечает эксперт.

📑 Механизм этой зависимости хорошо иллюстрирует иск, который 21 апреля подала американская семеноводческая компания Latham Quality.

💰Bayer обвиняется в злоупотреблении доминирующим положением и причинении независимым производителям ущерба «на сотни миллионов, если не миллиарды долларов».

☝️ В иске также говорится, что Bayer, Corteva, ChemChina и BASF контролируют 95% прав интеллектуальной собственности на технологии производства семян кукурузы в США.

Современный рынок агротехнологий строится не только вокруг семян, но и вокруг патентов, генетических технологий, коммерческих данных и цифровых платформ. Независимые компании одновременно конкурируют с глобальными корпорациями и зависят от них как от лицензиаров ключевых технологий. Рыночная власть проявляется не только в цене, она «зашита» в:

▪️договорных фильтрах и условиях доступа;
▪️цифровых экосистемах, собирающих чувствительные данные с полей;
▪️возможности гиганта единолично решать, кто останется на рынке, а кто уйдет.

Именно поэтому традиционный антимонопольный анализ с фокусом на долях рынка в отдельных сегментах, уже не выявляет реальные источники рыночной власти, считает Ерофеева.

📒Об этой системной уязвимости эксперты говорят не первый год, в том числе в докладе Антимонопольного центра БРИКС «От фермы к фьючерсам». Директор Центра Алексей Иванов неоднократно подчеркивал:

🗣️ «Современный фермер в глобальной цепочке зажат в тиски между двумя жесткими олигополиями: технологическими гигантами на входе (семена, химия, софт) и глобальными трейдерами на выходе. В итоге всю рыночную волатильность и издержки несут производители и потребители, а сверхдоходы оседают в узких горлышках цепочки».

📍 Продовольственная безопасность и суверенитет формируются там, где определяется доступ к ключевым технологиям производства и распределяются права на их использование. Поэтому задача современного антимонопольного регулятора — не только реагировать на отдельные нарушения, но и анализировать всю цепочку создания стоимости, выявляя системные риски для конкуренции, говорит Ерофеева.

🗣️ «Нужно защищать не только конкуренцию "в моменте", но прежде всего — право локальных рынков на технологическое развитие и независимость от платформенного диктата. Иначе мы так и будем каждые семь лет подписывать “добровольные обязательства”, пока архитектура глобальной власти маскируется под новыми, еще более сложными юридическими формулировками»,

— заключает эксперт.