Собеседник Аналитического центра ТАСС — Марат Зембатов, кандидат экономических наук, директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ.

— Всё чаще в политическом и экономическом дискурсе можно слышать о БРИКС как о системной попытке выстроить новый интеграционный мирохозяйственный уклад. Есть ли резон считать попытку такого масштаба единственной — и каковы были предпосылки для её появления?

— Конечно, в новейшее время БРИКС не стал уникальным явлением на пути к экономической многополярности. Припомним некоторые другие аббревиатуры, обозначавшие подобные устремления, иные из которых сейчас не столь активно на слуху: VISTA (группа, охватывающая Вьетнам, Индонезию, ЮАР, Турцию и Аргентину), Группа Одиннадцати или «Next Eleven» (Бангладеш, Египет, Индонезия, Иран, Мексика, Нигерия, Пакистан, Филиппины, Южная Корея, Турция, Вьетнам), CIVETS (Колумбия, Индонезия, Вьетнам, Египет, Турция, ЮАР) или MINT (Мексика, Индонезия, Нигерия, Турция). Все это были попытки вписаться в следующий круг региональных экономик, где капитал мог получить высокую отдачу. Критерии для выбора договаривающихся сторон были схожи: население и ресурсы, рабочая сила и приток иностранного капитала, относительная политическая устойчивость и урбанизация.

— То есть до создания БРИКС возникновение подобных групп стран — это не в последнюю очередь отражение стремления капитала искать географически выгодные регионы для извлечения прибыли? Можно ли считать эту тенденцию одним из последствий — или направлений — глобализации?

— Да, зарождение БРИКС совпало с развитием последней большой волны глобализации. Центры капитала, технологий и права оставались в старых индустриальных странах. Окраины капиталистического мира становились производственными площадками, сырьевыми базами и рынками будущего спроса. Между ними развивалась морская торговля. <...>

Современный мир за последние четверть века прошёл через серию кризисов, каждый из которых снимал с глобализации один из покровов её самоуверенности. Кризис доткомов (то есть компаний, бизнес-модели которых полностью основываются на работе в интернете — прим. АЦ ТАСС) начался после пика NASDAQ в марте 2000 г. и дошёл до дна в октябре 2002 г. За это время технологический рынок потерял более $5 трлн капитализации. Это был первый большой удар по вере в то, что новая технология сама по себе немедленно превращается в устойчивую экономическую модель.<...>

Пандемия показала, что глобальная экономика теперь умеет останавливаться не только от финансовой паники, но и от небывалых неэкономических и невоенных шоков.

Беседовал обозреватель АЦ ТАСС Алексей Турбин.

#БРИКС

ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене