ГЛАВА I. Кризис бюрократического разума

Губернатор Осипов оказался в сложнейшей ситуации. Ему нужно было говорить о метафизике с людьми, которые живут ею (Умаров, Холмогоров, Силантьев), оставаясь при этом в рамках осторожного чиновничьего языка. Мы выделили три ключевых тезиса его выступления и разберем их.

Тезис №1. «Демография как Истина»

по Осипову: Главный критерий успешности государственной модели - это выживание и приумножение народа. Губернатор привел аргумент: в составе Российской Империи и СССР малые народы (Прибалтика, Средняя Азия) кратно росли численно и культурно. Получив независимость (или уйдя в Европу), они начали вымирать и деградировать. Вывод: Империя - жизнь, сепаратизм - смерть.

Критика Zlawyers: Это сильный бухгалтерский аргумент, но слабый политический. Осипов пытается продать идею Империи через выгоду («с нами вы не вымрете»). Но нация рождается не там, где сытно и безопасно, а там, где есть готовность к жертве ради высшей цели. Сводить Русскую Идею к «инкубатору народов», значит игнорировать Дух. Люди умирают за Веру и Родину, но никто не идет в атаку с криком «За положительную демографическую динамику!».

Тезис №2. «Русский — это Собирательный Образ»

Александр Михайлович настойчиво повторял, что «русский» - это не вопрос крови или узкой этничности. Это «состояние души», «собирательный образ», к которому могут принадлежать все народы России. Он пытался (в духе советского интернационализма) расширить это понятие до максимума.

Критика Zlawyers: Это классическая ловушка россиянства. Если «русским» может быть кто угодно по факту лояльности, то само понятие размывается до пустого множества. Холмогоров (в той же дискуссии) юридически точно возразил: есть Русский Канон. Нельзя быть русским, не принимая русскую культуру как доминанту. Попытка Осипова сделать русскость резиновой, чтобы никого не обидеть, ведет к потере субъектности самого государствообразующего народа. Это путь к тому, что «русским» станет всё, и в итоге ничто.

Тезис №3. «Теология Любви»

В финале, отвечая на вопросы о смыслах, губернатор ушел в проповедь: «Если любви нет, то ничего не имеет смысла». Он призвал молодежь просто любить друг друга и свою страну, избегая острых углов.

Критика Zlawyers: Это самая опасная подмена. В приватной сфере Любовь - царица. В публичной политике (особенно во время войны) царит различение Друг/Враг. Когда Умаров говорит о «сатанизме Запада» (называет Врага), он мобилизует. Когда Осипов говорит о «любви», он демобилизует. Он пытается применить этику Нагорной проповеди к управлению воюющим государством. Врага нельзя залюбить, его можно только победить.

Однако возлагать вину за слабое выступление исключительно на Александра Михайловича было бы юридически неверно. Rex regnat, sed non gubernat (Король царствует, но не правит) — в том смысле, что короля играет свита. А свита в Забайкалье....

Мы уже писали в канале о госпоже Щербине, курирующей внутреннюю политику региона. Но одно дело система сдержек и противовесов в отдалённой глубинке, другое подготовка руководства к столкновению с, как минимум, равными ему интеллектуально людьми.

Внутренняя политика в воюющей Империи это распознавание угроз и мобилизация лояльности. Щербина бросила своего шефа под танки. Выпустила губернатора на сцену к тяжеловесам (Умарову, Холмогорову, Силантьеву) абсолютно не подготовленным. У него не было ни тезисов, ни понятийного аппарата, ни идеологической брони. Вместо того, чтобы вооружить Суверена (губернатора) смыслами, внутрипол оставил его безоружным перед лицом Истории. То, что Осипов выглядел блекло на фоне чеченского академика и московских интеллектуалов - это вина слабоподготовленного внутриполитического блока, который не смог сформулировать русскую повестку для русского (или российского?) губернатора.

Должен ли каждый губернатор быть сильным спикером на фоне таких матерых хищников? Нет. Но, если вышел на сцену, нужно соответствовать. Король оказался голым.

Введение. Глава 2. Глава 3. VERDICTUM