Любимая песня иркутских тюремщиков.

Новые сведения об издевательствах, избиениях и пытках в СИЗО-1 Иркутска.
 
Политзаключенный Андрей Падалка обратился с открытым письмом – ко всем неравнодушным. А других вариантов у него не остается, учитывая особенности изолятора, в котором он сейчас содержится.   
 
📝 «Я, Падалка Андрей Иванович, будучи в СИЗО-1 г. Иркутска в камере № 417, был вызван с сокамерниками – пять человек – в кабинет к оперативникам, где нас выставили в безопасную стойку лицом к стене и заставили в течение получаса повторять громко приветствие администрации. 13 мая 2026 года примерно в 9-30 утра. Находился в больном состоянии, был за день до этого на приеме у врача. По этой причине кричал приветствие тише остальных. Пять раз получил удары по голове в области затылка тупым предметом. Удары наносил работник рабочей бригады, имени не знаю, ранее он уже находился в этом СИЗО, 5 лет назад. Он же угрожал, что меня поведут в камеру насильнику по кличке «Купер» и тот изнасилует меня. Я выполнил их требование, кричал приветствие всё громче. Нас привели обратно в камеру, где я себе порезал лезвием низ живота, примерно пять раз. ФСБ, ФСИН – пытки!»
 
И без того невыносимые условия содержания в СИЗО-1 Иркутска усугубляются тем, что с утра до вечера в камерах громко работает радио и бесконечно крутят песню «Синий трактор». И да, это тоже распространенный вид пытки.  
 
▪️Андрею Падалке – 52 года. Он окончил Уральскую сельхозакадемию. Работал по специальности – как ветврач проводил экспертизу продуктов животного происхождения на предприятиях, рынках. Но по словам его отца, Ивана Матвеевича Падалки, Андрей был слишком «неудобным», принципиальным специалистом, постоянно находил нарушения. В итоге работу потерял. Продал квартиру, уехал в Алтайский край, купил заброшенную ферму, восстанавливал ее. Подрабатывал водителем большегруза.

16 октября 2024 г. к нему домой пришли с обыском сотрудники ФСБ. Без ордера. В тот же день они забрали Андрея. Через какое-то время прошел обыск и в квартире его 85-летнего отца, у него изъяли планшет. Вскоре после этих событий, буквально через месяц у Ивана Матвеевича началась гангрена. В декабре 2024 ему ампутировали ногу.
 
Больше полугода семья не знала, где находится Андрей. И его отец, и жена наняли адвокатов, писали во все возможные инстанции. Тишина. Только в апреле 2025 выяснилось, что Андрей – в иркутском СИЗО-1. Где же он был до этого, до сих пор неизвестно. Очевидно, ему запретили говорить о тех месяцах под надзором ФСБ.
 
Андрея Падалку сначала обвинили по статье 275.1 УК РФ – за переписку с «запрещённой иностранной организацией». Позже переквалифицировали на более тяжкую статью 275 УК РФ «Госизмена». Обстоятельства дела не разглашаются.

📌 Пыточные «традиции» в СИЗО-1 Иркутска.
 
Бывший начальник изолятора Игорь Мокеев и его заместитель Антон Самара в декабре 2025 г. были признаны виновными по делу о «превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий. За организацию «пресс-хат», где унижали, пытали и насиловали арестантов (в материалах дела было 24 потерпевших!) Мокеев получил 5 лет колонии, Самара – 4,5 года. Приговор вынес Куйбышевский районный суд Иркутска.  
 
Однако в апреле 2026 г. тот же суд посчитал, что заключенный, находясь  в СИЗО-1 Иркутска, сам себе нанес удары и получил таким образом кровоподтек под глазом и ссадину на плече. 30-летнего гражданина Таджикистана в итоге приговорили к 3 годам строгого режима, обвинив в ложном доносе после того, как он пожаловался на избиения, подал заявление на имя врио начальника СИЗО-1 подполковника Андрея Серебрякова и в СК.
 
▪️Принимая во внимание этот прецедент с ложным доносом, можно предположить, что один из немногих способов помочь заключенным, оказавшимся в такой же ситуации, как Андрей Падалка, -  подавать жалобы с воли.
 
Текст обращения в прокуратуру
 
📎 На фото – Андрей Падалка, письмо из СИЗО-1 Иркутска. На видео – Иван Падалка, отец заключенного.