Страна сокамерников.
Иногда доносчики раскаиваются.
 
Вместо эпиграфа. 14 августа за анекдоты, рассказанные на улице, был осужден житель Арзамаса. Он громко шутил в компании друзей. Проходящие мимо граждане не оценили юмор и вызвали полицию. Шутки содержали «нецензурную брань», но какие именно анекдоты не понравились прохожим, в постановлении суда не уточняется. Приговор: 3 суток ареста.
 
В тот же день, 14 августа стало известно о возбуждении очередного уголовного дела за разговоры с сокамерником. Политзаключенный Максим Иванников еще в апреле получил 15 лет, основное обвинение – госизмена. Жена Максима Диана уверена, что мужа преследуют за комментарий в телеграме:

«Я предлагаю вступать в партизаны и расшатывать режим изнутри».

Поводом для нового дела стал разговор Максима с сокамерником по кличке Шабан в СИЗО-1 Читы. Они в штуку обсуждали, что если «Россию захватят» и они не смогут выйти на свободу. Двое арестантов, проходивших мимо, доложили об этом оперативникам. И теперь Максима подозревают в «покушении на побег и захват заложников».
 
Случай с Иванниковым – нестандартная вариация привычной практики. Обычно разговоры с подсадными сокамерниками – удобный повод для преследования за «оправдание терроризма» (пр сути за любое крамольное высказывание о действиях властей). Есть подсчёты ОВД-Инфо: минимум 16 осужденных получили вторые приговоры за разговоры. По оценкам «Руси Сидящей», цифра гораздо выше. Более того, есть несколько десятков случаев, когда дело возбуждено, но приговор еще не вынесен.   
 
Система стукачества. Камера, сокамерник с записывающим устройством или без (часто достаточно устных показаний), провокация (во время или после просмотра теленовостей, как в случае с политиком Алексеем Гориновым), неосторожная фраза (в материалах дел чаще всего указывается, что обвиняемый оправдывал действия ВСУ, батальона «Азов», легиона «Свобода России», РДК, выступал против СВО) – и всё, статья 205.2 УК РФ, срок до 5 лет.
 
Не всегда это разговоры именно о политике. Приговор свидетелю Иеговы, Дмитрию Теребилову вынесли на основе видео, снятого скрытой камерой в ИК-1 (г. Кострома): он просто отвечал на вопросы любознательного сокамерника о вере, Боге, Библии. И если первый срок, 3 года, Дмитрий получил за участие в деятельности признанной «экстремистской» организации «Свидетели Иеговы», то второй, 5 лет, ему дали за «вовлечение в экстремистскую деятельность».
 
Два раскаяния и одни похороны. Предприниматель из Самары Андрей Воронин (осужден на 12 лет из-за конфликта с "представителями власти", никого не убил, ничего не украл) получил второй срок, 6 лет, за фейки об армии и призывы к терроризму. В СИЗО-1 г. Пскова и в псковской ИК-4 он обсуждал с другими осужденными СВО и якобы призывал «застрелить Путина». Выяснилось, что в июле 2025г., на момент вынесения приговора Андрею, один из доносчиков по фамилии Перцев убит на СВО. У него был большой срок по наркотической статье. И силовики сделали «выгодное» предложение: дать показания против Воронина и уехать на фронт. Дал. Через месяц погиб.

Другой сокамерник Воронина, Дмитрий Иванов, которого вызвали в суд как свидетеля, внезапно раскаялся. Из выступления Иванова в суде:

«Я негодяй, я подписал все бумажки не глядя. Это уголовное дело сфабриковали для галочки. Андрей – человек со своими устоями. Но он никого ни к чему не призывал!»

 
Еще об одном случае, который можно назвать раскаянием, стало известно в начале августа, во время кассации (*Верховный суд кассационную жалобу отклонил). Это громкое дело завершилось приговором еще в марте 2024 года. Политзаключенный, математик Азат Мифтахов получил тогда второй срок, 4 года по делу «об оправдании терроризма». На него донес одноотрядник из ИК-17 (г. Омутнинск), которого Азат называл лучшим другом в колонии, – Евгений Трушков.

Спустя время Трушков вдруг позвонил жене Азата, Елене Горбань. Номер, с которого звонил «лучший друг», зарегистрирован в ДНР. Он предложил отправить заработанные на войне деньги Мифтахову или его семье. А на вопрос, «есть ли, что делать на фронте», Трушков ответил:

«Нет, валить на х… отсюда надо».