юсуповский
@yusupovskij
В пенсионной истории наметился прорыв. Шпигель суммирует:
Напомним: нынешний пенсионный пакет федерального правительства состоит из трёх дорогих элементов:
— проекта СSU о повышенной «материнской пенсии»,
— предложения CDU о досрочной ранней пенсии,
— требования SPD о сохранении стабильного пенсионного коэффициента на уровне 48% (от средней зарплаты) до 2031 года.
Спор последних недель касался того, как должен быть реализован последней элемент. Конкретно — как должно идти дело после истечения «линии сдерживания» в 2032 году. После 2031 уровень пенсий будет снижаться. Вопрос в том, от какой отправной точки. SPD и руководство Union считают: от закреплённых 48 %. Группа молодых депутатов от Union, напротив, настаивает, что нужно исходить из того уровня, который был бы без «линии сдерживания»: 47 %. Разница оценивается в 120 млрд евро до 2040 года и более чем в 300 млрд евро до 2050.
Коалиционный комитет теперь договорился провести закон через Бундестаг в первоначальном виде. Требование молодых депутатов включено не будет. Взамен планируемая пенсионная экспертная комиссия получит гораздо более широкий мандат, чем предполагалось. По коалиционному договору, она должна была прежде всего разработать, как удержать 48 % и после 2031 года. Теперь же ей предстоит разрабатывать предложения о сохранении всей системы, включая болезненные темы.
Насколько серьёзно к этому относятся лидеры коалиции, видно по тому, насколько подробно они перечисляют эти табу. Фактически вдруг можно обсуждать все: отмена или резкое ограничение «пенсии в 63 года», повышение пенсионного возраста, более высокие удержания для тех, кто уходит до установленного возраста, еще большее замедление роста пенсий. Привязка индексации пенсий не к росту зарплат, а к инфляции (которая обычно ниже). И даже компенсация постоянных дополнительных расходов через новый «фактор отставания» (Nachholfaktor), который привёл бы к гораздо более резкому падению пенсий после 2032 года — по сути, это реализовало бы требования молодых депутатов блока CDU/CSU.
Все эти меры — для SPD «красные линии». Но такие табу есть и у христианских демократов — и они тоже включены в список обсуждаемых вариантов: комиссия должна проанализировать возможность превращения пенсионной системы в общегражданское страхование (B?rgerversicherung) с включением «дополнительных групп» — например, госслужащих, самозанятых или депутатов. Или то, должны ли платиться пенсионные взносы с «иных видов дохода» кроме зарплаты — например, доходы от аренды и капитала. Или как должна быть расширена базовая социальная пенсия — например, до уровня стандартной пенсии выше черты бедности; это означало бы более сильное перераспределение сверху вниз.
Уже к середине 2026 года комиссия должна представить свои результаты. Они не будут обязательными, но те, кто настолько публично и однозначно пообещал готовность к реальным реформам, как это сделало сейчас руководство коалиции, не смогут просто проигнорировать выводы комиссии без гигантских политических издержек.
Таким образом, пенсионный спор привёл к гораздо большим изменениям, чем можно было ожидать. Всего шесть месяцев назад коалиционеры заключили договор, который в части пенсионной политики граничил с отрицанием реальности: они согласовали набор более или менее дорогих проектов каждой из сторон — и комиссию, мандат которой был весьма размытым. Почти ничто не указывало на то, что союзники по коалиции намерены в этой легислатуре серьёзно заняться огромными финансовыми проблемами, которые возникнут из-за демографических изменений прежде всего в тридцатые годы.
В этом смысле молодые депутаты CDU/CSU своим бунтом против пенсионного пакета добились очень многого. Тем не менее остаётся справедливый вопрос, почему руководство коалиции сначала хочет на полном ходу двигаться в одном направлении — реализуя пенсионный пакет, — чтобы уже со следующего года совершить резкий разворот. Этот внутренний противоречие не устраняется даже достигнутой договорённостью коалиционного комитета.
Напомним: нынешний пенсионный пакет федерального правительства состоит из трёх дорогих элементов:
— проекта СSU о повышенной «материнской пенсии»,
— предложения CDU о досрочной ранней пенсии,
— требования SPD о сохранении стабильного пенсионного коэффициента на уровне 48% (от средней зарплаты) до 2031 года.
Спор последних недель касался того, как должен быть реализован последней элемент. Конкретно — как должно идти дело после истечения «линии сдерживания» в 2032 году. После 2031 уровень пенсий будет снижаться. Вопрос в том, от какой отправной точки. SPD и руководство Union считают: от закреплённых 48 %. Группа молодых депутатов от Union, напротив, настаивает, что нужно исходить из того уровня, который был бы без «линии сдерживания»: 47 %. Разница оценивается в 120 млрд евро до 2040 года и более чем в 300 млрд евро до 2050.
Коалиционный комитет теперь договорился провести закон через Бундестаг в первоначальном виде. Требование молодых депутатов включено не будет. Взамен планируемая пенсионная экспертная комиссия получит гораздо более широкий мандат, чем предполагалось. По коалиционному договору, она должна была прежде всего разработать, как удержать 48 % и после 2031 года. Теперь же ей предстоит разрабатывать предложения о сохранении всей системы, включая болезненные темы.
Насколько серьёзно к этому относятся лидеры коалиции, видно по тому, насколько подробно они перечисляют эти табу. Фактически вдруг можно обсуждать все: отмена или резкое ограничение «пенсии в 63 года», повышение пенсионного возраста, более высокие удержания для тех, кто уходит до установленного возраста, еще большее замедление роста пенсий. Привязка индексации пенсий не к росту зарплат, а к инфляции (которая обычно ниже). И даже компенсация постоянных дополнительных расходов через новый «фактор отставания» (Nachholfaktor), который привёл бы к гораздо более резкому падению пенсий после 2032 года — по сути, это реализовало бы требования молодых депутатов блока CDU/CSU.
Все эти меры — для SPD «красные линии». Но такие табу есть и у христианских демократов — и они тоже включены в список обсуждаемых вариантов: комиссия должна проанализировать возможность превращения пенсионной системы в общегражданское страхование (B?rgerversicherung) с включением «дополнительных групп» — например, госслужащих, самозанятых или депутатов. Или то, должны ли платиться пенсионные взносы с «иных видов дохода» кроме зарплаты — например, доходы от аренды и капитала. Или как должна быть расширена базовая социальная пенсия — например, до уровня стандартной пенсии выше черты бедности; это означало бы более сильное перераспределение сверху вниз.
Уже к середине 2026 года комиссия должна представить свои результаты. Они не будут обязательными, но те, кто настолько публично и однозначно пообещал готовность к реальным реформам, как это сделало сейчас руководство коалиции, не смогут просто проигнорировать выводы комиссии без гигантских политических издержек.
Таким образом, пенсионный спор привёл к гораздо большим изменениям, чем можно было ожидать. Всего шесть месяцев назад коалиционеры заключили договор, который в части пенсионной политики граничил с отрицанием реальности: они согласовали набор более или менее дорогих проектов каждой из сторон — и комиссию, мандат которой был весьма размытым. Почти ничто не указывало на то, что союзники по коалиции намерены в этой легислатуре серьёзно заняться огромными финансовыми проблемами, которые возникнут из-за демографических изменений прежде всего в тридцатые годы.
В этом смысле молодые депутаты CDU/CSU своим бунтом против пенсионного пакета добились очень многого. Тем не менее остаётся справедливый вопрос, почему руководство коалиции сначала хочет на полном ходу двигаться в одном направлении — реализуя пенсионный пакет, — чтобы уже со следующего года совершить резкий разворот. Этот внутренний противоречие не устраняется даже достигнутой договорённостью коалиционного комитета.
? 67
? 26
? 20
? 7
? 7
? 5
? 1
? 1
196 19 6.7K
Обсуждение 196
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram