Хочу немного подискутировать с уважаемым Ильей Гращенковым. “ Теперь важна не риторика, а последовательность следующих шагов. Заочный арест, полноценный международный розыск, новые ограничения, признание структуры Telegram экстремистской, массовый уход органов власти в госмессенджер, каждый из этих шагов будет означать переход конфликта на новый уровень”, - пишет он.

Но, что, собственно, изменит каждый из этих шагов? Ведь все это мы, на самом деле, уже проходили с экстремистской Meta. В итоге по состоянию на лето 2026 года мы имеем в наличии радикальную политизацию ранее абсолютной аморфной запрещенной Инсты, в которой в полный рост вещают СМИ-иноагенты, собирающие под своими постами сотни и сотни одобрительных комментариев раздраженных россиян. Прервать эту спираль негативно радикализации не представляется возможным, потому что во-первых, запрещенная Инста своей запрещенностью как бы выведена из российского медиапространства. Мы делаем вид, что она “заблокирована” и там никого нет (на самом деле это напоминает играющего в прятки четырехлетку, который думает, что если он зажмурился, то его не видно). Во-вторых, в запрещенной Инсте сидят миллионы россиян - ну физически невозможно всех переловить и перештрафовать, ответственность такого уровня не представляется возможным обеспечить. А если органы госвласти уйдут с популярной медиаплощадки, то от этого потеряет в первую очередь сама госвласть - и никто иной. Я уже неоднократно отмечал, что у наших чиновников, отвечающих за представительство власти в соцсетях на концептуальном уровне сформировалось в корне неверное представление о соотношении сил и заинтересованности. Это не люди пришли в соцсети чтобы читать аккаунты госорганов. Это госорганы начали заводить в соцсетях аккаунты, когда осознали, что аудитория давно уже не “на телеке” и не в газетах. А потом “поверили в себя” и забыли, что интернет нужен м больше, чем они - интернету.

И кроме того, на самом деле, произойдет все до выборов или после, как раз совершенно неинтересно. Эта модель - перенос негативных решений на постэлекторальный период - действовала раньше, в условиях спокойной и размеренной жизни. И общество было более уравновешенным, и решения куда менее болезненными. Сейчас же страна фактически существует в ситуации ЧС. Уровень общественной лояльности запредельно низок, черные лебеди плывут косяками, а неприятные решения стали настолько радикальными, что люди понимают их неизбежность и им абсолютно безразлично, придется им расхлебывать очередной слом своей нормальности в августе или в октябре. Недовольство не станет меньше, оно уже рвется наружу с колоссальным накопленным эффектом. Наш народ куда более умен и рефлексивен, чем о нем принято думать в политадминистративных кругах.

Ваш Юрий Долгорукий