"Ресурсов у нас не так много. Если точнее, только один, и связан он с нашей национальной особенностью: в тяжёлые минуты мы умеем собраться и работать больше.
И чем быстрее мы сами перейдём на этот новый график — с восьми до восьми, включая субботу, — тем быстрее пройдём эту трансформацию".

За предложение списать и забыть последние тридцать лет, впрячься как деды и как деды, со стоном, зовущемся песней, двинуться к очередному светлому будущему, Дерипаску сегодня не проклял только ленивый. Но всё больше с этических позиций. Которые серьёзные люди всерьёз не принимают.
Меж тем грандиозный бизнес-план Олега Владимировича уязвим сугубо практически. А именно: построен на неверном допущении. Того самого фирменного ресурса - дешёвой человечины - у нас больше нет. Не потому, что мы теперь много о себе думаем и разбаловались (это лечится). Нет, потому, что нас теперь мало и мы уже старые. И это не вылечить.
Не может больше русский народ вкалывать заместо роботов из-за того, что вместо роботов куплены дроны. И перспективой приличной жизни за горизонтом старика не воодушевить. Даже если он по-стариковски запамятовал, что в результате предыдущей трансформации эту самую приличную жизнь уже совсем почти было построили, но в итоге разломали на фиг казённого престижа ради. И в позапрошлый раз получилось так же. И в позапозапрошлый - тоже. И сколько ни копай в глубь веков, на свет вылезает всё тот же производственный цикл: жёсткий график - трансформация - обнуление результатов. Русский народ исправно проходил этот маршрут сотни раз, да вот сточился. Незаметно для Олега Владимировича и других руководящих товарищей.
Хотя Олег Владимирович, вполне вероятно, клонит вот к чему: рыть траншею к далёкому счастью, заменяя экскаватор, один чёрт придётся, а раз вы, русаки, уже неспособны, надо завозить вам смену. Молодую, горячую, чтоб копытом била.
Это, конечно, можно. Только вот нам, сменившимся, счастья тогда точно не видать. И на кой нам это всё? Олег Владимирович, конечно, рассчитывает узреть. Но, опять же, не факт, что рассчитывает правильно: горячее молодое копыто бьёт не шибко разбираясь.

Белорусский Бацька тридцать лет работает диктатором, но ни разу не оказался дураком. Постоянно хохмит, но никогда не выглядит клоуном. Ну, разве только раз, когда летом 2020-го бегал по Минску с автоматом, как С.В.Кириенко по Мирнограду/Димитрову. Набрал живого весу, но не утратил акробатической ловкости, балансируя между западной Сциллой и восточной Харибдой. При этом регулярно снимая с последней прилично денег. Четвёртый десяток лет успешно торгует с Москвой воздухом, наполненным словами любви и верности, и ухитряется не продешевить. Зажатый между полюсами силы, лишённый внятных козырей вроде природных ресурсов или ядрёной бомбы, сохраняет личную власть, национальную государственность и не хуже колобка уходит от попыток загнать его в угол и посадить на цепь. Ну, разве только раз почти попался, опять же в 2020-м, когда недальновидные западники по сути сами впихнули его в братские объятия Владимвладимыча. Но, как выясняется, ненадолго.
Лукашенко демонстрирует, что можно править безраздельно и бесконечно, не сходя с ума и не пуская страну вразнос. Редкость, но случается.
А многонациональные россияне всю дорогу завидуют мононациональным соседям. Тридцать лет назад завидовали европейскому порядку и советской дисциплине. Сегодня завидуют мирному небу и свободному интернету. Завтра, судя по всему, будут завидовать материальному благосостоянию и внешней открытости.
Белоруссия при этом плюс-минус всё та же. Злые языки твердят: мол, застряла во времени. Но, похоже, застрять - ещё не самый плохой вариант для страны. С шумом, грохотом, свистом описать лихую дугу и на всех парах устремиться назад и вниз, так что глаза на лоб и кровь из ушей - конечно, интересней, но точно страшней.

Новый год всё-таки принёс чутка радости жителям райцентра Котово в Волгоградской области, четвёртые сутки сидящим без воды (и вообще уже привыкшим к постоянным авариям на городском водопроводе). Теперь компанию им составили не кто-нибудь, а берлинцы. Без воды остались Шарлоттенбург, Веддинг, Кройцберг, Митте и другие районы недружественной столицы.
А жизнь-то налаживается!