Транзит власти в России возвращается

Сегодня к юбилею, четверть века власти Путина (со дня инаугурации), выходит документальный фильм "Россия. Кремль. Путин. 25 лет". Многие задались вопросом - к чему бы это? И тут неожиданно, в качестве публичного анонса, всплыл вопрос, мучивший перед СВО кремлевскую элиту, и, с началом СВО, снятый с повестки дня - вопрос о преемнике Путина. Вопрос, безусловно подготовленный заранее и совпавший с темой скорого вероятного окончания СВО.

Зарубин:

"Что дальше? Кто дальше?"

Путин:

"Я всегда об этом думаю. Конечно, как угодно можно к этому относиться. Ясно, что есть предвыборные технологии, есть административный ресурс. Но все-таки, в конечном счете, выбор за людьми, за российским народом, за гражданами, за избирателями.
Шансы сделать что-то по-серьезному вряд ли будут у человека, за которым не стоит доверие народа. Это принципиальный абсолютно вопрос. Поэтому когда я думаю об этом [о преемнике], а я думаю об этом постоянно, конечно, я думаю о том, что должен появиться человек, а лучше несколько, чтобы у людей выбор был, который смог бы добиться этого доверия со стороны граждан страны"

Неужели Путин, завершая СВО, посылая сигнал мировым лидерам о возможности отойти от власти, готовности к перезагрузке после СВО, и действительно дает старт гонке преемников? Причем обозначая её правила - победа на "предварительных выборах", неких "праймериз".

Что могло бы послужить такими "праймериз"? Только выборы в Государственную думу. Кто, в итоге, возглавит на них список "Единой России" и приведет её к честной победе - тому и возглавлять новое правительство и получить "корону" принца-наследника.

Впрочем, контекст поставленного вопроса был, очевидно, хорошо продуманным и сбалансированным: Путин угощал развесистой клюквой.