Только что закончила мою первую книгу и отправила ее в издательство по электронной почте. Наверняка предстоит еще много работы — как минимум редактура и иллюстрации, а может, что-то еще; я пока слабо представляю, что меня ждет. Главред ответил мне «АААААААА!» и пока больше ничего не пишет; возможно, сидит и читает!
⠀
Я придумала, что обязательно напишу книгу про Radiohead, когда мне было 16 лет. Мне комфортно строить и реализовывать долгосрочные творческие планы: например, в 13 я придумала тему для дипломной работы и написала ее в 19.
⠀
Но с книжкой получилась совсем долгая история.
⠀
Где-то в 20 лет я провела несколько первых лекций про Radiohead. Показывала людям те песни, которые особенно любила, и те фрагменты, которые меня удивляли; например, модуляцию в конце Karma Police и кусочек старинного хорала из Myxomatosis. Людям нравилось. Конечно, все уже написанные книжки про Radiohead я прочитала, но ни одной музыковедческой не нашла. Стало понятно, что пора браться за дело.
⠀
Я попробовала писать, но ничего не вышло. Из меня лезли только кондовые музыковедческие речевые обороты, и когда я перечитывала те четыре строчки, которые выжимала из себя час, меня тошнило. Почему-то получался мертвый текст из штампов.
⠀
Тогда выяснилось, что я вообще не могу рассказывать о музыке без картинок, но что еще хуже — без возможности её включить и потыкать пальцем в нужные аккорды и доли. Так первые два года я писала черновики, на которые сейчас без слёз не взглянешь.
⠀
В моем первом черновике я почему-то пыталась вещать языком науки и вставляла нотные примеры; моей любимой музыковедческой книжкой была «Малер» Барсовой, и я, вдохновившись, специально писала сложно. На самом деле, я делала это от смущения; мне казалось, что мой анализ не достоин текста, и все время хотелось спрятаться за шипастыми роговыми очками.
⠀
В моем втором черновике я занялась чувствоописанием: мол, аккорд сладкий, ритм трогает сердце и т.д. — это очень пошло, но иначе не получалось. В моем третьем черновике я придумала обращаться к читателю от первого лица и комментировать свой собственный ход мысли, что было очень терапевтично для меня при работе, но перечитывать это было мучительно скучно.