Продолжение. Начало выше.
⠀
Вместо того, чтобы смотреть в глаза слушателям, пастор смотрел поверх зала (тоже типичный вредный совет для спикеров), театрально повышал голос, разводил и сводил руки, хмурился, выдерживал паузы. Возникало ощущение, что я смотрю тщательно отрепетированное театральное выступление на TED, а не проповедь. Было противно. Пастор что-то говорил про жертву Христа и про то, что никогда не поздно сделать Иисуса главной фигурой в своей жизни. Я думала, речь пойдет про то, что нужно становиться лучше, работать, помогать слабым, любить ближнего — но нет, только Иисус, только хардкор, только идолопоклонничество.
⠀
Еще был трогательный момент. Девушка позвала на сцену детей и читала им сказку про то, почему карамельные трости красно-белые, а после — раздала их детям. По версии сказки, это отображает кровь Иисуса и его чистоту. Я даже залезла в Википедии, и оказалось, что это действительно одна из официальных версий, почему у карамелек такой окрас. Мне понравился этот фрагмент службы, я умилялась деткам, которые теребили свои наряды, сидя на сцене, но меня всегда немного смущает, когда детям сказочным голосом что-то рассказывают про кровь и распятие на кресте, как-то это в моей голове плохо сочетается.
⠀
Потом все снова пели песни, а в конце сотрудники церкви проходили по центральному ряду с зажженными свечами и нужно было прислонить к ним свою. Так весь зал спел silent night с зажженными свечами в руках. При выходе из зала стоял контейнер для использованных свечей, которым было суждено гореть в течение одной-двух минут — и на выброс. К такой одноразовости вещей в США, мне кажется, невозможно привыкнуть.
⠀
Итого: ни о чем не жалею, было интересно посмотреть, как проходит служба в нашей деревушке, но получилось чуть менее душевно, чем я себе представляла это действо.
⠀
Иногда я испытываю сожаление, что у меня уже не получается романтизировать что-то, связанное с церковью, и чувствовать себя частью чего-то большего, как в подростковом возрасте. Но чаще мне окей с этим видом одиночества.