Константин Смирнов в суде прокомментировал свое уголовное дело. О Роготовском

Константин Смирнов сообщил о том, что в статьях касаемо Роготовского было опубликовано только то, что он является главой фонда капремонта:

- Это вообще не персональные статьи. Персональные статьи бывают, они уместны: кого куда-то назначили, и пишешь про него, кто он такой, кто за ним стоит, какие у него интересы, потому что, как правило, эти интересы есть. Но ни в одной из этих статей про него вообще ничего нет, кроме того, что он директор фонда капремонта. Всё. Это статьи про отсутствие отопления, про то, что оно сорвано, что официально установлено, по вине фонда капремонта. Наша роль в том, что мы объяснили, что это массовая проблема. До наших статей каждый житель думал, что только в его доме нет (отопления). Мы показали, что это масштабная проблема, из-за этого эта проблема быстрее решилась, чем решилась бы без нашей статьи.

Отдельно Смирнов обратил внимание на такие формулировки обвинения:

- Эти две статьи, получается, вышли уже, по версия обвинения, с целью вымогательства, а именно (как тут сказано): для того, «чтобы создать негативную оценку Роготовского, его деятельности, характеризующуюся в том числе как противоправная». Ну перерасчет из-за него пришлось сделать, конечно. «Порочащие его честь, достоинство, подрывающие его репутацию», и вот это мне очень нравится — «принижающие моральные и деловые качества как руководителя организации». А я ему что, превышать должен, или что? У нас следующее дело по вымогательству будет с формулировкой «отнеслись с недостаточным почтением» к какому-нибудь там лицу, которое какую-то должность занимает? Что это — «принижающие моральные и деловые качества»? Вы всерьез такое пишете, как доказательство того, что статья с целью вымогательства публиковалась.

Более того, всё, что я говорю, следует не только из самих этих статей. В деле есть моя переписка с журналистом, который готовил эти статьи. Ну там же чёрным по белому написано, и видно, что они не готовились после встречи со Смольяниновой. Они готовились в предыдущие дни. Там разговор в деле, в обвинительном заключении. Моя переписка с корреспондентом, где я спрашиваю: «Чё там с капремонтом?» То есть это уже предполагалось, что мы до этого обсуждали. Никакой нет срочности. Она пишет: «Сейчас занимаюсь Ефремовым, вот брата нашла» (речь идет о сюжете с ДТП с участием Михаила Ефремова — прим.Vidsboku).

Судья Татьяна Чебакова перебила Смирнова: «Вы сейчас уже комментируете показания».

Смирнов: «Я комментирую обвинение. Почему его не признаю».

Судья Чебакова: «Вы успеете сказать еще».

Смирнов: «Я успею сказать и это, и другое».

Константин Смирнов заявил, что «утверждение о том, что эти статьи выходили с целью вымогательства, оно не то что ни на чём не основано, материалами дела доказано, что это не так». Смирнов обратил внимание, что Роготовскому предлагалось прокомментировать поднятые в статьях проблемы:

- В статьях, кстати, написано, что ему предлагалось дать комментарий, Роготовскому. В переписке с корреспондентом я настаиваю, что нужен комментарий. Она говорит, что целый день ему звонит, никто не отвечает в фонде капитального ремонта. В разговорах, записанных потом, говорится о том, что он может дать комментарий. Даже без меня Смольянинова с ним разговаривает о том, что он может дать мне комментарий.

Ничего себе! Что это за вымогательство такое, где вымогаемому предлагается свою позицию изложить?! Не прячутся от него, чтобы помешать ему дать комментарий, а предлагает ему настойчиво. То есть, попытавшись избежать того абсурда, который был в первом обвинении, сделали второе, в котором другой абсурд. Вот так всё это дело: нагромождение одних нелепостей для объяснения других нелепостей.
👇ПРОДОЛЖЕНИЕ. 👆В НАЧАЛО.