— Уважаю ваши убеждения, но не могу мириться с диктатурой.
— Диктатурой? Что у вас на рукаве?
— S — обозначение Полиции безопасности.
— У немцев такие же. Только дважды. Не говорите мне ничего о диктатуре, будучи полуприспешниками Гитлера.

Весной 1942 года жители финского муниципалитета Вихти обнаружили в сарайчике на окраине леса подозрительный мусор — бумажные обертки от русского шоколада, пустые пачки из-под русского же печенья, карту Финляндии. Стало понятно, что здесь недавно проходил заброшенный на территорию страны советский разведчик. Вернее, разведчица — среди прочего сора нашли еще и небольшой тюбик с губной помадой. Поднятая по тревоге политическая полиция Valpo искала нелегалку несколько месяцев и задержала ее в начале сентября. Советской шпионкой оказалась Кертту Нуортева, гражданка США и по совместительству дочь бывшего председателя ЦИК Автономной Карельской ССР.

Несколько месяцев жесткого психологического прессинга, и она многое рассказала. О том, что согласилась на секретную миссию добровольно, что помогала ей не кто-нибудь, а писательница Хелла Вуолийоки — личный друг пятого президента Финляндии Ристо Рюти, спасшая от нацистов Бертольта Брехта. Что ее цель — наведение мостов с социалистами в правительстве. Страшно даже представить, как Нуортеву ломали — за время заключения она дважды оказывалась в клинике для душевнобольных. Вероятно, именно во время заключения ей в красках описали, как расстреляли двух ее братьев — тоже советских разведчиков.

В 2009 году в Финляндии сняли об этой истории фильм «Допрос» — в меру жесткий разговорный триллер, в котором актриса Минна Хаапкюля полтора часа плавно сползает с ума под надзором доброго офицера охранки. Самая яркая часть в ленте Йорна Доннера — лимский синдром, которым заболевают допрашивающие шпионку офицеры. Доходит до совсем уж отъявленной кинореальности: в момент оглашения приговора глава Valpo Пааво Кастари лично выходит поддержать свою пленную. Обнять ее он, по понятным причинам, не может, приходится держаться за стул, на котором она сидит.

Занимательный пример рефлексии от финских кинематографистов, зажатых меж двух идеологических огней. Оправдать антифашистку нельзя. Загнобить до конца — тоже. Приходится ее претерпевать, как еще одну национальную травму.