Эсеры и большевики: кто хотел "народовластия", а кто — диктатуры?

Знакомясь с историей революции и гражданской войны, каждому из нас довольно легко на мнение, выражаемое преимущественно деятелями белого движения, о своеобразной общности российских социалистов тех времён. Идея довольно проста: "одного поля ягода". Однако полноценный анализ программ этих партий нам ясно показывает, что различие между ними было колоссальным. Пройдёмся по пунктам.

Государственное устройство

Согласно программе партии социалистов-революционеров, в России должна была быть установлена "Демократическая республика с широкой автономией областей и общин, как городских, так и сельских; возможно более применение федеративных отношений между отдельными национальностями, признание за ними безусловного права на самоопределение".

В свою очередь большевистская программа, сформированная в своей актуальной для нас версии в статье Ленина «О задачах пролетариата в данной революции», декларировала: "Не парламентарная республика, а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху. Устранение полиции, армии, чиновничества", — это означало полноценный слом государства.

Аграрный вопрос

Проводя данный анализ, нельзя не обойти стороной ключевую для того времени тему в лице аграрного вопроса. Здесь, мы можем наблюдать между эсерами и большевиками поразительное сходство. Так "Декрет о земле", который по своему содержанию подозрительно напоминает программу социалистов-революционеров. Он состоял всего из трех пунктов-лозунгов, декларировавших конфискацию земли у помещиков и церкви, а четвертым пунктом была ссылка на составленный эсерами текст, обобщающий 242 крестьянских наказа по решению земельного вопроса. Однако несмотря на общность программы, основной идеей эсеров в дальнейшем являлась социализация земли в качестве общенародного достояния, а большевиков - национализация и изъятие её в пользу государства.

Отношение к рабочим и предпринимателям

Хотя обе партии и ставили своей главной целью стремление к социалистическому будущему, отношение к городскому пролетариату у партий было различным. Партия эсеров здесь выдвигала куда более умеренные идеи, нежели чем их большевистские "коллеги". Предприятия предполагалось оставить их владельцам, однако под строгим надзором государства. Тем не менее ни о какой национализации социалисты-революционеры не помышляли. В свою очередь большевики, как думаю всем известно, следовали прежде всего марксистским принципам диктатуры пролетариата и господства рабочего класса. Национализация, (мнимый) рабочий контроль, обобществление средств - всё, чтобы предоставить наибольшие привилегии заводским рабочим и уничтожить прочие классы

Отношение к войне

Мнение относительно продолжения боевых действий у обеих партий также отличалось, однако здесь границы довольно размыты. С одной стороны у эсеров существовали условные группы "оборонцев" и "интернационалистов", причём соотношение их влияния было непостоянным и менялось в соответствии с ситуацией, хотя "оборонцы" всё же сохраняли преимущество на протяжении всей войны. У большевиков же были свои сторонники мира и войны, однако тут политический прагматизм Ленина и в принципе его титанический вес в партии позволили всё же большевикам принять для себя путь договорнячка с Берлином и его союзниками.

Заключение

Несмотря на частичную схожесть своих взглядов, в корне неверно смешивать партии большевиков и социалистов-революционеров в едином котле, отправляя под одну гребёнку. Для нас, как для наследников в том числе и некоторых идей эсеров, несомненно было важно продемонстрировать те кардинальные различия, которые устанавливают бездонную идейную и моральную пропасть между ними и большевистскими коммунистическими радикалами. Ведь лишь чётко определив идеалы и цели соответствующих людей и организаций, можно понять, кто действительно желал своей стране лучшего.

Автор: Дилетант

*Позиция автора может расходиться с официальной позицией Движения Февралистов

Да здравствует — Февраль!