​​Мамочки

В некоторый период моей жизни мне довелось раза четыре лежать в гинекологии. Контингент – дамы 40+ и часто сильно +, вплоть до 65. Ну и пара молодых на палату.
Каждую встречают словами: «Постельный режим, отдыхайте, набирайтесь сил...»

Куда там. У каждой женщины что-то срочное. У одной линолеум заказан, а принять некому – сын работает, приехать никак, а грузчики-то ждать не будут... У другой двое внуков живут, пока дочь, оставшаяся одна с детьми, работает допоздна. У третьей сын привык получать от мамы ежедневный тормозок на работу, обязательно с домашним и горячим. Сыну 45, молодой растущий организм. У четвёртой вообще беда – муж пьёт, может вынести из дома всё за полчаса. И сам не справится, потому что вызвать врачей и капельницы некому.

И первое, с чем приходят женщины к врачам, – это вопрос:
– А когда меня выпишут? А можно после укола домой? А можно я в среду уйду на день, сама себе поколю?

И мучаются, вздрагивают от каждого звонка, распоряжаются по телефону:
– Порошок стиральный там! А деньги и квитанции за газ и свет я положила в книжечку Дюма! А кошке-то кошке! Купить корма! Я сейчас расскажу, какой и где брать... А в холодильнике что? Пельмени? Не ешь их!

И когда врачи уходят, женщины тихо достают из-под кроватей куртки и бегут домой, по делам, в магазины, к плитам... Уходят после чисток, с воспалениями (да я две недели дома лежала, травки пила, стало невмоготу, думала – укол сделают, а меня положили... и откуда эта киста взялась?), а дальше – как получится. Возвращаются с кровотечениями, с болями, с температурой, и снова вспоминают: ах, я забыла! забыла сказать, что машинку нашу включать надо через одну такую кнопочку, которая сломалась, поэтому нажать и держать сильно надо...

Отдыхать и постельный режим.
Женщину привезли обратно, потерявшую сознание в залитом кровью лифте: сбегала проверить, как дома, всё ли в порядке.

И только одинокие девчонки сидят смирно и лечатся. Они ещё не набрали на себя слишком много, не превратили себя в вечный двигатель и не обездвижили домашних чрезмерной заботой и контролем.

Это я к чему. Как было бы хорошо, если бы девочек и женщин не учили «быть хорошими» через вылизанный дом, хранение домашнего очага, «погоду в доме» и всё в таком духе. Как было бы хорошо, если бы в семейный союз входили два взрослых человека, способных налить себе суп в тарелку и купить стиральный порошок. Как было бы правильно, если бы выросшего ребёнка не привязывали к юбке матери, а потом торжественно не передавали под не менее заботливую юбку жены.
Как было бы по-настоящему хорошо, если бы гордость: «А мой всегда вкусно накормлен, чистенький и выглаженный, зацелованный и захваленный!» – относилась бы к детям, которым это действительно нужно, а не к взрослым мужчинам – сыновьям и мужьям.

И тогда бы заболевшая женщина не прыгала бы по сугробам, только-только отойдя от наркоза, чтобы успеть прибежать домой и вернуться обратно в больницу – лишь бы дома никто не ел магазинные пельмени.

И тогда бы женщина соблюдала постельный режим, отдыхала, а каждый вечер сыновья и муж приносили бы ей горячий домашний обед и уверения, что всё у них в порядке, а не кучу вопросов: где что лежит, куда деть, что купить и чем стирать.

Конечно, такие пары есть, и такие дети есть, и я безмерно рада, что они есть, потому что именно это и есть семья. А то, что называют семьёй остальные – это уже нечто другое: созависимость, инфантильность и усталость, где один – ребёнок, а другая – уставшая мать.
Только подаётся это под соусом «добытчик» и «хозяюшка», где «хозяюшке» обязательно нужно быть прислугой «добытчика», потому что иначе – «уйдёт к другой».

Евгения Малемина