350 лет назад, в ноябре 1675 года, в боровской земляной тюрьме была заморена голодом боярыня-инокиня Феодора (до пострига – Феодосия Морозова). А за два месяца до этого там же в земляной тюрьме заморили и её сестру и сомолитвенницу княгиню Евдокию Урусову, а 14 преданных им слуг были сожжены заживо в срубе.

Считающие себя православными христианами ненавистники старообрядчества до сих пор именуют боярыню Морозову и княгиню Урусову "раскольницами" и "врагами Церкви". По сути, оправдывая и даже поддерживая репрессии против этих двух беззащитных женщин, которым на момент смерти было немногим больше 40 лет. Но факт остаётся фактом. Боярыня Морозова, выступая против давно признанных ошибочными богослужебных реформ, долгие годы продолжала молиться в "новообрядной церкви".

Только после похулившего русскую церковную старину и по сути благословившего репрессии против церковных традиционалистов "Большого московского собора" 1666-1667 годов боярыня Морозова начала отдаляться от священноначалия и царского двора. И то без каких-либо радикальных "оппозиционных" действий и воззваний.

Гибель боярыни Морозовой и княгини Урусовой напоминает убийство двух преподобномучениц 1918 года – Великой Княгини Елисаветы Феодоровны и инокини Варвары. Но если вторых зверски убили богоборцы, а сами они почитаются всей полной Русской Православной Церкви, то первые до сих пор даже не реабилитированы на церковном уровне. Хотя их "преступление" против Московского Патриархата было не большим, чем деятельность множества "непоминающих" новомучеников, которые, несмотря на то, что не принимали действий митрополита Сергия (Страгородского) и не признавали его в качестве первоиерарха, были прославлены в лике святых.

Совсем недавно в Боровске, месте гибели страдалиц, к 350-летию мученичества боярыни Морозовой был установлен ей памятник. Один из авторов, архитектор памятника, мой добрый приятель, вице-президент Союза архитекторов России Алексей Комов. Однако картин и памятников мало. Уверен, необходимо чёткое церковное решение с оценкой деяний этих страдалиц. Решение, без которого невозможно говорить о полноценном и взаимоуважительном диалоге Русской Православной Церкви со старообрядчеством.