«Я понял, что у меня известные родители, когда меня Олег Павлович забирал в 5 классе из ментовки. Тогда очень хотелось тусить со старшеклассниками, мы гуляли с ребятами и на 10 человек у нас было 2 бутылки шампанского. Нас поймали и за распитие алкоголя забрали. Когда отец приехал за мной, меня выпустили, а после в машине повисла гробовая тишина. И папа вдруг говорит: «Я из-за тебя был в ментовке второй раз в жизни. Первый раз я не мог бросить Олега Николаевича Ефремова». И вот в этот момент меня, как головой об стол. Тогда я понял, что юношеские забавы - это прекрасно, но я вспоминаю ту картину и понимаю, что я не хочу поставить отца в такое неловкое положение».

У меня на Москва Фм в гостях Павел Табаков, и я его достал в программе «Цыпкин, ты достал?!»

«Когда я поступил в колледж, начались этюды: мы и животных показывали, это было более-менее понятно. А потом начались наблюдения, которые я, честно, не люблю, не понимаю. И как бы у тебя есть текст всегда, у тебя есть драматургия. Зачем тебе думать, как кто-то бы себя повел в той или иной ситуации. Ну, это моя позиция. В наблюдениях у нас очень любили все показывать алкашей и стариков. Но в общем меня хаяли-хаяли-хаяли. И потом, собственно, случился «Год, когда я не родился» — это спектакль Константина Юрьевича Богомолова по пьесе Розова «Гнездо глухаря». Мне было тогда 15 лет, ребята пришли на прогон, посмотрели и поняли, что я попал в театр не просто так».

«Я не знаю ни один фильм, который популяризировал бы зло. У нас, например, запретили фильм замечательный «Кролик Джоджо», потому что там Гитлер скачет, но я посмотрел и более антивоенного фильма я не видел. Фильм получил, по-моему, за лучший адаптированный сценарий Оскар. И очень круто всё сыграно, очень круто снято. Для детского поколения прям показывать что такое, например, фашизм и что это плохо можно с помощью этой киноленты».

«Периодически, когда всё копится, копится, копится, я прихожу домой, открываю бутылку, сажусь, включаю несколько фильмов подряд: «Достояние республики», «Гори, гори, моя звезда», «Обломов», периодически «Неоконченную пьесу для механического пианино». Иногда могу проплакаться. Думаю: «Вот как же хорошо раньше-то все было. Вот великое кино снимали, великие актеры, а я что?». А на утро проснулся и отпускает. Я не соревнуюсь со своим отцом, потому что в 29 лет у него был инфаркт, а у меня, слава богу, не было. Скажу так, у меня ставка достаточно в большей мере выросла, когда Олега Павловича не стало, и работы у меня меньше не стало. Если бы было так, что вожак ушел, то от щенков надо отвернуться, то, наверное, я бы без него ничего бы не смог. А работа есть, ее достаточно. И мне кажется, что все-таки я доказал, что могу быть самостоятельной единицей».

«Савва Савельев написал пьесу «Зеркало», по мотивам двух произведений - «Бойни номер пять» Курта Воннегута и «Молчание доктора Мурке» Генриха Бёлля. Мы с Саввой вдвоем, на сцене никого больше нет. И я играю молодого парня, который работает на радио, выражает свою точку зрения, протестует, но при этом встречается с дочкой самого богатого жителя Баварии, миллионера. И приходит к моего герою профессор, который говорит, что у него должна выйти в эфир лекция «Вопросы культуры перед обществом в трудные для общества времена». Сообщает, что его взгляды чуть изменились, и надо вырезать одно слово. И с этого начинается такая детективная история противостояния двух мировоззрений. И в финале открывается, почему он пришел, почему именно к моему герою, что он ищет. Посмотреть спектакль можно в пространстве «Внутри».

Всё интервью тут