Если бы меня спросили, что я думаю про цену, которую платят гении за свой талант, я бы вспомнила Франсиско Гойю. Он родился в этот день 280 лет назад и прожил жизнь, напоминающую череду взлетов, падений и страшных жизненных обстоятельств.

Он расписывал церкви, писал портреты, любил женщин, скандалы и жизнь. Имел свою музу и покровительницу – герцогиню Альбу. Его ценили настолько, что король запретил ему участвовать в поединках. На возмущенный вопрос «Почему?» последовал ответ: «Потому что подданных много, а Гойя один».

Судьба нанесла ему страшный удар. Болезнь оторвала его от работы на два года и лишила слуха. Оказавшись отрезанным от мира звуков, 48-летний Гойя начал слышать боль мира, абсурд и тишину, в которой рождаются чудовища. Его живопись начала приобретать черты, не присущие более никому. В конце жизни он остался один и, замкнувшись в четырех стенах, расписал стены дома сценами, похожими на кошмарный сон.

Гойя заплатил за талант сполна — слухом, покоем, счастьем. Такова цена, которую берет гений: странность, одиночество, жизнь на грани. И лишь переступив эту черту, мы получаем Босха, Гойю, Дали, Мунка. И когда встал вопрос о перечне картин, которые я должна использовать в своей недавней лекции, у меня не было сомнений в том, что «Сон разума рождает чудовищ» должна быть в нем непременно.

Всмотритесь еще раз, друзья, – таким может быть сон разума или разум гения. Обязательно вернемся к Гойе в моих следующих выступлениях.