Как Лавров выбрал Путина и войну. История превращения главного дипломата России в исполнителя чужой воли

Днем 21 февраля 2022 года в кабинете дипломата Алексея Полищука, курирующего в МИД отношения с Украиной, раздался звонок на стационарный телефон закрытой связи. Чиновники называют эти аппараты «вертушками», и звонит на них, как правило, начальство — кремлевское или мидовское.

Полищук снял трубку, стоя выслушал человека на том конце провода и по-военному ответил: «Есть!» После разговора он вызвал к себе заместителя — Михаила Елкина.

— Миша, поднимай тексты договоров о дружбе и сотрудничестве с Абхазией и Южной Осетией, меняй на ДНР и ЛНР и отправляй туда, — кивком головы и глазами Полищук показал куда: наверх.

Так в МИДе узнали о решении Кремля признать независимость Донбасса, и — де-факто — начать войну с Украиной.

«Нам говорят в последний момент — чтобы не утекло», — объяснил Полищук журналисту, который оказался случайным свидетелем этой сцены.

Тем не менее, когда через несколько часов российские госканалы показали знаменитое заседание Совбеза о признании ДНР и ЛНР, Сергей Лавров сделал именно то, что от него ждал начальник: в самый важный момент в новейшей истории России главный дипломат страны отверг идею переговоров.

Как из яркого, профессионального полемиста Сергей Лавров превратился в простого исполнителя, а МИД при нем — в безвольную структуру, которая подстраивается под принятые наверху решения, — в тексте «Важных историй».

Приложение | YouTube | Telegram | X | Instagram*