«Живопырки» на ПМЭФ
 
На деловом завтраке Сбербанка в рамках Петербургского международного экономического форума председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров публично произнес слово, которое заслуживает того, чтобы быть процитированным дословно. Объясняя, зачем государству нужны бесконечные регуляторные ограничения, депутат заявил: «Заканчивая эту часть по поводу того, что освободить бизнес от этих вот оков, я бы хотел бы, вот я для себя попытался ответить на вопрос, а зачем это делают? Для того, чтобы дать вот этим вот живопыркам, которые вокруг себя насоздавали, чтобы зарабатывать бабки».
 
Чтобы не было разночтений: у Ушакова «живопырка» - это «просторечное, вульгарное, из воровского арго; место, где постоянная толчея народа, шум, скандалы; чайная, столовая, клуб». То есть председатель ключевого экономического комитета Госдумы на главной деловой площадке страны назвал российский бизнес словом из воровского арго и пояснил, что занимается этот бизнес зарабатыванием «бабок».
Дальше Макаров продолжил, и тут уже становится интереснее. По его словам, ограничения и нормы нужны вовсе не для того, чтобы кому-то что-то «давать».
 
Они нужны, чтобы «не было в стране бизнеса, который бы не чувствовал себя заранее виновным» - даже не виноватым, как уточнил депутат, а именно виновным. Не чувствовал, что он постоянно что-то нарушает.
 
Дальше Макаров рассуждал, что правительство создает «двигатель», но «самолет без крыльев не полетит», а крылья - институты: справедливый суд, уважение к праву собственности, и что произвол правоохранительной системы - «тоже не лучший фон» для решения задач предпринимателей.
 
То есть в одном выступлении один и тот же спикер успел сказать две прямо противоположные вещи. С одной стороны - что российский бизнес это «живопырки», которые «насоздавали зарабатывать бабки». С другой - что для нормальной работы этих самых «живопырок» нужны справедливый суд, уважение к собственности и прекращение произвола силовиков. Получается странная конструкция: думский начальник одновременно презирает объект защиты и требует, чтобы его защищали.
 
И вот тут вмешался Герман Греф, который, надо отдать должное, отвечал коротко и без лишней дипломатии. «Живопырки, зарабатывающие бабки. Мне кажется, это одна из таких базовых вещей, которые должны очень серьезно измениться в нашей стране. Живопырки и есть эта самая экономика. И именно они, бизнес, большие живопырки, маленькие живопырки и предприниматели, которые создают эту самую добавленную стоимость, они и есть основа экономики. А экономика, как известно, основа всего государства».
 
В переводе с дипломатического: глава Сбербанка публично, при включенных камерах, объяснил председателю бюджетного комитета Госдумы, что бизнес, который тот пренебрежительно назвал воровским словом, - это и есть экономика страны, без которой нет ни бюджета, ни самого депутата с его комитетом.
 
Греф добавил, что эффективность экономики и есть эффективность государства, и чем меньше предприятие, тем больше государство обязано его защищать - в первую очередь от административных барьеров и избыточного регулирования.
 
Картина складывается фактически анекдотическая. На главном экономическом форуме страны, который в этом году проходит под девизом «Прагматичный диалог - путь к стабильному будущему», главе крупнейшего госбанка приходится в режиме реального времени объяснять одному из ключевых думских экономистов, что нельзя, выступая о бизнесе, называть его словом из воровского арго. Что это, скажем мягко, не помогает строить тот самый «прагматичный диалог».
 
И самое любопытное во всей этой истории даже не сам диалог, а то, что лексика Макарова, видимо, не была оговоркой. Это естественный язык, на котором часть законодательной системы внутренне говорит про тех, для кого она пишет законы. Когда главе госбанка приходится защищать бизнес от презрения тех, кто его регулирует, это в общем-то многое объясняет про положение бизнеса в стране.