Воспринимаемый образ любого события формируется на разных уровнях. Есть верхний — официальный, на котором СВО — это подвиг, долг и героизм. А есть нижний, где смыслы складываются сами — в языке, в бытовых разговорах, в том, как люди проговаривают событие между собой. И закрепляются символы чаще именно на нижнем уровне, а не в официальном позиционировании.

Не первый год мы сталкиваемся с тем, что там картинка другая, и лучше всего о ней говорят две бытовые фразы:

«Я за это на СВО не хочу!» — так реагируют, когда встаёт соблазн нарушить закон. Остановить может ровно одно: страх, что за это и отправят на фронт.

«Да мне уже всё равно, уеду на СВО» — так говорят, когда человек уже готов переступить черту, и фронт для него — способ уйти от более сурового наказания.

В первом случае фронт — угроза, которая удерживает. Во втором — укрытие от большего. И там, и там речь не о подвиге и долге, а о разговоре с Уголовным кодексом: не преступить из страха или сбежать от расплаты.

Народная молва назначила СВО мерой пресечения. И с этим надо работать.