T-Invariant
@t_invariant
1 25 930
Суверенные модели должны быть полностью обучены в России, на датасетах российского происхождения и обязаны закреплять «традиционные ценности». Доверенные модели попадут в специальный реестр и получат право применяться в объектах критической инфраструктуры.
21 апреля 2026 года в МГУ официально презентовали новый факультет искусственного интеллекта. Формально — это новый образовательный проект, но фактически — завершающий штрих в создании на Воробьевых горах полностью закрытой ИИ-экосистемы, в центре которой стоит Катерина Тихонова, директор Института искусственного интеллекта МГУ.
«Она была очень мотивированной и пунктуальной, и мы сразу поняли, что это плохой знак», — рассказала одна из них.
Шипачева — автор медицинских книг и подкастов, посвященных хронической боли, а также магистрантка программы ИТМО «Науки о здоровье». С 2019 по 2025 год она писала для Forbes Russia, сотрудничала с РБК, «Здоровьем Mail.ru», Lenta.ru, Reminder, «Такими делами» и другими изданиями.
В 2023 году Тартуский университет провел, а затем опубликовал анонимный опрос 354 эстонских исследователей. Им задали, в частности, вопрос: замечали ли они в действиях коллег признаки недобросовестных практик? Более 40% респондентов указали, что их коллеги принимали «подарочное» авторство, а более 10% были свидетелями, как их коллеги фальсифицируют данные в научных работах. Эти цифры отражают не столько точную статистику, сколько тревожный фон, на котором работают сегодня эстонские ученые.
T-i: Как получается, что люди с научным складом ума, тем более математики, в общественно-политической сфере перестают мыслить рационально и держатся порой совершенно безумных взглядов?
МВ: Это отлично сочетается. Вообще известно, что чем выше интеллект человека, тем лучше он находит в интернете поддержку абсолютно бредовым идеям.
«Тут есть еще один важный эффект, который, думаю, через год станет намного заметнее, — ИИ-психоз. Люди, которые подолгу общаются с ИИ, начинают в нем находить личность. Этой личности дают имя, записывают ее в виде промпта, потом воспроизводят и с ней общаются. И эта личность начинает выдавать какие-то «сообщения из космоса»»
<…>
T-i: И вот я представляю себе ИИ, помогающий выстраивать неконсенсусные реальности, в том числе, в математике. Мы можем прийти к тому, что дисциплины начнут распадаться: у одних — один консенсус, у других — другой.
МВ: Абсолютно. Это, конечно, катастрофа: возникнут два сообщества, в одном из которых какая-то теорема верна, а в другом — нет. И начнется перетягивание каната. В общем, такое иногда случается, и это всегда очень неприятная для всех ситуация.
Дело, скорее в том, что в основе математики лежит эстетика. Если результат красивый, он нам нравится. Если некрасивый — не нравится, а если еще и очень трудный, то он просто идет к черту. Жизнь не бесконечна, и всего не изучишь.
<…>
Эстетика важнее всего. Я люблю повторять, что математика — это на самом деле стендап. Мы не работаем для вечности, потому что язык математики меняется очень быстро — через 20 лет никто уже не станет читать сегодняшние тексты. Мы работаем для «здесь и сейчас». Мы можем донести какое-то математическое сообщение до аудитории так, чтобы ей было хорошо, чтобы она почувствовала себя просветленной и чему-то научилась. То есть математика — это, по сути, коммуникация.
Это первое уголовное дело в отношении доцента, но не первое, связанное с активным сотрудничеством с Западом: ещё в сентябре прошлого года решением Московского районного суда Санкт-Петербурга Турченко был заочно признан виновным в совершении административного правонарушения по ст. 20.33 КоАП РФ — участие в деятельности иностранной организации, признанной нежелательной на территории России. Речь идёт о литовской НКО Riddle, которая существует на «частные пожертвования» и ставит своей целью «продвижение демократии в России».
Марина Быкова: «Попытка оценивать философскую работу прежде всего через призму политической принадлежности неизбежно подрывает сам принцип академической свободы.
<…>
Единственным критерием публикации в академическом журнале должно оставаться качество научной работы».
Сегодня «Русский мир» следует рассматривать не как культурную инициативу, а как идеологический проект, который легитимирует экспансионизм, отвергает универсальные принципы международного права и противопоставляет себя либерально-демократическому мировому порядку.
«Самоцензура всегда опаснее прямой цензуры: если цензура ограничивает высказывание извне, то самоцензура постепенно перестраивает, деформирует само мышление».
Меня особенно поразил один эпизод. В разговоре с коллегой я узнала о планах провести летнюю школу, посвященную трактату Канта «К вечному миру». И сама эта работа, и поднятая в ней тема исключительной важности — особенно сегодня в условиях кровопролитной войны. Я была очень воодушевлена и спросила, как они намерены обсуждать текст в нынешних условиях, и насколько происходящая война станет предметом рефлексии. То, что я услышала, потрясло меня до глубины души. Оказалось, что план состоит в том, чтобы «обсуждать трактат исключительно теоретически», не затрагивая нынешних социальных и политических реалий.
Видимо, потеряв доверие к академической системе своей страны, Мали, к тому времени ставший первым заместителем премьер-министра Сербии, отправляется на защиту новой диссертации… в Словакию. Сербские власти сразу же признали словацкий диплом. Сага длится уже более десяти лет и ей еще нет конца. Но она стала хрестоматийным примером того, как политический вес может поставить под сомнение саму идею академической честности.
ДС: «Российское высшее образование зачахло у нас на глазах, буквально за несколько лет. Преподаватели, которые остаются в стране, уже не могут говорить то, что думают».
ФФ: «Вы можете практически бесплатно завершить сначала два года американского колледжа, а потом попытаться либо перевестись в обычную офлайн-институцию, либо поступить на третий курс бакалаврской онлайн-программы».