Сходили с Василисой Андреевной на конференцию БРИКС и Африка: политическое, экономическое и гуманитарное сотрудничество, приуроченную к юбилею Бандунгской конференции 1955 г. Обсуждали там, помимо прочего, российскую гуманитарную политику в Африке. И я вдруг поняла, как это сложно — говорить на эту тему на концептуальном уровне так, чтобы не скатываться в перечисление банальностей в стиле очередного съезда КПСС.

Проблема имхо, как всегда, в целеполагании. Помимо самостоятельной ценности, гумполитика — это важный ресурс сопровождения военно-политических и экономических проектов в Африке. В этом качестве он задействуется пока слабо и бессистемно. Потому что каждая инстанция, каждая компания плюс-минус играет на континенте на своем поле и не очень видит смысла в плотном сотрудничестве с другими. Чтобы гуманитарный charm offensive работал как надо, проекты должны быть последовательными, долгоиграющими и по возможности не дублировать друг друга.

Почему так пока не выходит? Как сказали бы Хофстеде с Аузаном, в России культура феминная — не в том смысле, что создаваемая женщинами, а предполагающая большое количество разрозненных гибких решений, не связанных друг с другом общей идеей и не вписывающихся в "конвейерный" подход. "Потому и не кусают". Just my opinion.