Ранее в комментариях спрашивали: почему нет постов.

Я где-то два года активно занималась нашим движением. Под нашим движением я понимаю любую деятельность, направленную на демобилизацию, призванных в 2022. Не слишком разумно было бы рассказывать обо всем. Но отчаянного оптимизма мне было не занимать. Я физически не могла ничего не делать. Когда ты оказываешься в такой ситуации, ты будешь делать иррациональные вещи. Это хотя бы на время глушит боль и тревогу. То есть в какой-то момент мне казалось, что действительно многим семьям это нужно, и большинство родственников мобилизованных нас поддержат деятельно. Это оказалось не так. Речь сейчас даже не о протестах, а о «легальных» способах кооперации. Банально даже ходить вживую собирать подписи. Но и это оказалось неподъемным, а один, да даже 10 - в поле не воины.

У каждого всегда есть свои причины. Некоторые упрекают и самих мобилизованных за бездействие, порой даже за противодействие, однако я не могу никого винить. Потому что я никогда не была в их шкуре и никогда не смогу представить, как работает психология человека в таких условиях и насколько им может быть страшно. Да, вопрос их жизни и нахождения на службе, касается не только их лично, но и тех, кто их любит. Но я прихожу к выводу, что каждый имеет право быть слабым. И каждый пожинает последствия такой слабости.

После многократных попыток привлечь внимание к нашей проблеме, я понимаю, что необходимой общественной конъюнктуры для изменений в нашем вопросе не сложилось. Тех, кто готов был отстаивать наши интересы в непростых условиях, оказалось неприлично мало. Наверное, это не хорошо и не плохо. Так просто есть.

Подарком Лидии на 3-ю годовщину мобилизации сына стало ее задержание. Человека, который своей помощью спас много жизней на фронте. Прошлогодние протесты с подосланными провокаторами тоже все помнят. Конечно, сегодняшняя экзекуция унижает не Лиду, а саму власть. Этого она тоже простить нам не может.

Последние церемонии отброшены. Три года бесчеловечности мы должны отмечать молчанием. Это уже как-то совсем неприлично, но до приличия теперь никому нет дела. Творят, что хотят абсолютно. Хочется верить, что недолго осталось.