Доклад, который не решились прочитать вслух

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ДВИЖЕНИЕ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ОТКАЗЧИКОВ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ДВИЖЕНИЕ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ОТКАЗЧИКОВ 18+

17 августа 1909 года Лев Толстой закончил статью для Конгресса мира в Стокгольме. Конгресс 1909 года и вовсе не состоялся, его перенесли на год. Толстой отправил доклад и приветственную речь.

По словам биографа Павла Бирюкова, собравшиеся на конгрессе пацифисты были возмущены позицией писателя. Сам доклад начинается без предисловий: Мы собрались здесь для того, чтобы бороться против войны. Толстой не предлагает конгрессу новых резолюций и международных соглашений. Его аргумент короче:

«Истина эта во всем ее значении … в двух словах: не убий, истина в том, что человек не может и не должен никогда, ни при каких условиях, ни под каким предлогом убивать другого».

Отсюда и его отказ от обычного языка пацифистских резолюций — предлагать правительствам меры, «уменьшающие зло войн». Такие предложения он сравнивает с попыткой пробить стену, когда ключ от двери уже в руках:

«Правительства будут с удовольствием слушать такие речи, зная, что такие рассуждения не только не уничтожат войну и не подорвут их власть, но еще больше скроют от людей то, что им нужно скрыть для того, чтобы могли существовать и войска, и войны, и они сами, распоряжающиеся войсками».

Отдельно Толстой формулирует военную профессию через прямое сравнение, резкое как для 1909 года, так и сегодня:

«Военное дело и звание, несмотря на все усилия скрыть его истинное значение, — есть дело столь же и даже гораздо более постыдное, чем дело и звание палача, так как палач признает себя готовым убивать только людей, признанных вредными и преступниками, военный же человек обещается убивать и всех тех людей, которых только ему велят убивать».

Полный текст можно прочитать по ссылке.

Доклад в итоге не прочитали. По словам Павла, позиция Толстого оказалась слишком радикальной даже для пацифистского конгресса. Мейнстримный пацифизм начала XX века работал в рамках дипломатии — договоры об ограничении вооружений, снижение частоты войн. Толстой же говорил не об уменьшении зла, а об отказе от самого инструмента: не будет войска — не будет и войны, любая полумера бессмысленна. Для собравшихся это звучало не как позиция серьезного участника переговоров, а как утопия.

Отсюда и реакция, которую описывает Бирюков: организаторы, пригласившие Толстого именно за его имя и авторитет, не решились озвучить его текст — «снисходительно улыбаясь и воздавая должное великому гению», они предпочли не зачитывать доклад, чтобы избежать конфликта с собственной аудиторией конгресса.

Сегодня голоса против войны звучат громче, а видение Толстого могут разделить миллионы людей. Но история отказа от военной службы началась более ста лет назад. И тогда, и после большая часть россиян всегда стояли на одной стороне. Отказ от оружия в руках, отказ от убийства — наша реальная традиционная ценность.

Часть истории, которой мы должны гордиться, и та, которую мы должны передать нашим детям.

Написать нам | Поддержать ДСО