Военкоматы вербуют людей с психическими расстройствами через контракт. Вот что случилось с одним из них

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ДВИЖЕНИЕ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ОТКАЗЧИКОВ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ДВИЖЕНИЕ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ОТКАЗЧИКОВ 18+

Игорь (имя изменено) с детства учился в коррекционном классе — у него ЗПР, диагноз подтвержден справкой из школы. Мама лечила его сама: боялась, что постановка на учет в психиатрии сломает ему дальнейшую жизнь. За эти годы у Игоря было несколько попыток суицида, срывы, припадки.

С таким диагнозом и историей его призвали. Дальше — то, что мама до сих пор не может объяснить: в какой-то момент Игорь подписал контракт. Как это произошло, она не знает. Сам Игорь тоже не может это объяснить.

Из части его отправили в «командировку», а привезли в тренировочный лагерь и сказали, что идут в штурм. К ребятам применяли жесткое давление и угрозы, добавили тяжелые физические нагрузки. Для любого человека такой опыт станет очень травмирующим: Игорь почти перестал спать и в итоге сбежал из части.

Три года он скрывался. Позавчера вечером его подкараулили у дома, надели наручники и увезли в зону боевых действий. Сейчас с ним нет связи.

Почему это не единичный случай

Люди с психическими и интеллектуальными нарушениями — одна из самых уязвимых групп для контрактной вербовки. Их проще уговорить подписать документ, который они не до конца понимают. Особенно если рядом нет человека, способного вовремя остановить процесс или объяснить последствия.

Проблема не заканчивается на подписании контракта. Дальше человек оказывается в системе, где физические и психологические нагрузки практически никогда не могут вынести даже здоровые мужчины. Если в такие условия попадает человек с особенностями, диагноз при этом никуда не девается.

Когда происходит срыв — как в случае с Игорем — родным приходится действовать вслепую: военная часть не дает информации, а времени на поиск рабочего решения почти нет.

Что делать, если это про вашу семью

Единого совета здесь нет — юридический механизм защиты зависит от диагноза, стадии призыва, оформлен ли официальный статус в психиатрии, и от того, подписан контракт уже или ещё нет. Разбирать это стоит индивидуально, а не по шаблону.

Если ваш родственник не призван и у него есть психическое или интеллектуальное нарушение — важно, чтобы диагноз был официально зафиксирован до того, как военкомат примет решение о годности. Это не гарантия, но это основа, без которой дальнейшая защита сильно сложнее.

Если контракт подписан — механизм оспаривания зависит от конкретных обстоятельств: как оформлялся контракт, проходил ли человек медкомиссию именно перед контрактом, есть ли у него уже установленный психиатрический диагноз или инвалидность. Это не всегда решаемо, но проверить стоит в любом случае.

Оформите частичную или полную недееспособность

Если у человека есть психиатрический диагноз, официальное оформление недееспособности через суд —дополнительная защита от контракта. Логика простая: контракт — это сделка, а сделка требует дееспособности. Недееспособный человек не может подписать его сам, а опекун не подпишет контракт на военную службу за подопечного.

При этом статус серьезный, и это стоит понимать заранее:

опекун начинает принимать решения за человека;
вернуть дееспособность можно только через новый суд;
для этого диагноз должен быть официально зафиксирован, а не только «известен в семье».

Если диагноз мягче — иногда подходит не полная недееспособность, а ограниченная (ст. 30 ГК РФ). Человек сохраняет больше самостоятельности, но сделки вроде контракта все равно требуют согласия опекуна.

Какой вариант подходит — зависит от диагноза и ситуации в семье. Обсудите это с психиатром до того, как человека вызовут в военкомат. Пишите нам, если вы в похожей ситуации и вам нужна помощь.

Написать нам | Поддержать ДСО