Во все времена основные претензии оппозиции к власти были этическими. Как можно пилить бюджеты, когда в стране столько нуждающихся? Как можно не давать дорогу молодым, когда столько талантов? И все эти «как можно» звучали убедительно, потому что многие наивно рассуждали: ну, раз они вопросы задают, да и ещё так бескомпромиссно, непримиримо, яростно, значит, у них самих этических проблем точно нет.

Но великая грантовая война показала, что нет, у них не просто точно такие же этические проблемы, а они даже слова, чтобы выкрутиться, используют те же самые, как и те, кого они обличали на митингах. Они ведь даже по-человечески не могут ответить на взаимные претензии, а разговаривать способны только в двух режимах: испуганный чиновник - я ничего не знаю, это не моё, за членов семьи не отвечаю; либо охуевший чиновник - а решение суда есть? а ты видел, как я ворванные банкирские деньги брал? а я может их взял, подержал и обратно отдал, докажи, что было не так! я твой суд труба шатал, у тебя неправильный суд, иди в мой суд, и там тебе всё объяснят.

Копаться во всех их объяснениях противно, не хочется, потому что всё это выглядит, как чемпионат по жопокрутсву, где главное - не выяснить, как было на самом деле, а удачно слиться, отскочить, выиграть время, чтобы тема замылилась. Единственное желание, которое остаётся от просмотра, это позвонить на коллективное радио «политический эмигрант» и заказать для слушателей композицию «все в говне»