Четверг. Сумма новостей

…оказался он живой. Это стишок не про зайчика, а про z-блогера Воеводу, который вчера сообщил о своем самоубийстве. Но, по классике, отделался легким испугом. Жив, причем вместо некрологов получил много нелестных слов о себе от своих же коллег по z-перу: и деньги-то воровал, и лудоман, и бог знает, что еще. По мощам и елей.

Но не все трагедии выдуманные: есть и настоящие. Донатившего «Артподготовке» Андрея Хорошко приговорили к 16 годам лишения свободы. В приговоре также передача Мальцеву координат аэропорта Анапы, которые есть в открытом доступе. Словосочетание «сталинские сроки» стало нормой.

Зато Кремль вызвал слезы счастья и у Виктории Бони. Там услышали ее жалобы на все подряд, от мазута в Анапе до блокировок в интернете. Искренность игры на камеру можно оценить без наших комментариев.

Плакала ли Боня по 19 убитым за ночь мирным украинцам? Вопрос риторический.

Утирала ли глицериновую слезу по случаю отправки в СИЗО главреда осетинского СМИ «Сапа» Алины Джикаевой?

Тронула ли ее карательная выписка Александра Шестуна из тюремной больницы за голодовку?

Или вот история: чеченская полиция удерживает мать, приехавшую забрать своего ребенка. Волнует ли это звезду инстаграма*?

Поставим вопрос иначе: слышал ли по это Кремль? Вопрос риторический, понятное дело, как и вся российская политика. Вот и Сергей Митрохин признался, что пойдет на выборы для проформы, чтобы «не стать клоуном». С другой стороны, так ли уж отличается ЦИК от цирка?

А напоследок — посмотрите рассказ журналиста «Соты» Петра Иванова о том, как жить, будучи объявленным Россией в розыск >>