Юрий Любимов забронзовел: в Театре на Таганке открыли памятник его основателю

Скульптурную композицию, «посвященную памяти выдающегося театрального деятеля, легендарного театрального режиссера, актера, педагога, основателя Московского театра на Таганке народного артиста Российской Федерации Юрия Петровича Любимова», расположили у входа на Новую сцену Театра на Таганке со стороны Верхней Радищевской улицы. Официально открытие памятника Любимову приурочили к 110-летию со дня его рождения, которое, однако, будет отмечаться через два года, 30 сентября 2027-го. Скончался Любимов в 2014-м.

«Лучше рано, чем никогда», – шутили в толпе, собравшейся на торжественное мероприятие, вход на которое был открыт для всех.

«”Да вы что, с ума сошли, обалдели что ли?” – так наверняка отреагировал бы сам Юрий Петрович на появление памятника Любимову у стены Театра на Таганки, – поддержал разговор Михаил Швыдкой, бывший министр культуры, а сейчас спецпредставитель Путина по международному культурному сотрудничеству. – “Я в бронзе – это самое страшное наказание, какое только может быть за всю мою жизнь”, – сказал бы, увидев это, Любимов. Юрий Петрович был одним из тех, кто определял жизнь страны, потому что в театр – подчеркну, в то время – люди приходили как в храм. Это было пространство, где можно было услышать то, что ты не слышал нигде, никогда, ни при каких обстоятельствах. Потом услышанное шепотом повторяли. Хорошее дело он делал…»

Снять белую накидку с памятника Юрию Любимову, работы Владимира Иванова (он же – автор скульптурной композиции «Российские журналисты», установленной минувшей осенью у здания ТАСС), поручили директору Театра на Таганке (с 2015 года) Ирине Апексимовой.

«Благодарю всех, кто сохранят культурный код наций, – сказала она. – Отрадно, что в нашей стране в столь непростое время памятники не только сносят, но и устанавливают».

Взгляд памятника Любимову обращен не к театру, а куда-то вдаль, словно он окидывает им всю Таганку. Да и стоит он по отношению к входным дверям в здание практически спиной, повернутый не уже к входящим в него, а еще лишь к выходящим из ближайшей станции метро «Таганская», будто приглашая на представление. Стоит он так не только сам в бронзе, но и под широким и простирающимся до земли бронзовым лучом, выходящим из настоящего театрального софита, который будет гореть здесь, в отличие от сценических, не только во время спектаклей, но и в любое время суток. А под пиджаком у бронзового Любимова – рукопись пьесы.

«Когда я служил в этом театре, очередь за билетом огибала всю Таганку, люди в своем желании попасть на постановку Юрия Петровича Любимова могли стоять и круглые сутки, и по три-четыре ночи, сколько хватало возможностей и сил, – вспомнил Леонид Ярмольник. – Это поистине уникальный режиссер, легенда XX века, часть истории советского и российского театра. К нему сюда, на Таганку, приходили за правдой, за тем, чего тогда, в те времена, нельзя было услышать из других источников, в том числе из средств массовой информации. Приходили за искренностью, за смелостью, за свободой. Мечтаю о том времени, когда вновь на этих таганских улочках и в этих таганских переулках будут стоять очереди в кассы театра».

Зачитали обращение и от вдовы режиссера Каталин Любимовой, которая не смогла присутствовать на мероприятии из-за того, что два дня назад с ней «случилась беда» и она попала в больницу, где сейчас и находится. Любимова выразила надежду, что вслед за памятником мужу будет создан и «виртуальный музей его памяти, что в наше время совсем несложно». А среди присутствующих на открытии «Сота» заметила другую вдову, экс-мэра Москвы Юрия Лужкова – Елену Батурину. Для нее это появление на публике в столице стало первым за последние много лет.