Энде проводит внятную параллель: волшебный мир — мир подсознательного, комплексы одинокого несчастного ребёнка. Подобная траектория была определена — едва ли не единолично — Льюисом Кэрроллом, но путешествие Алисы в Страну Чудес сообщало больше о придумавшем её британском математике, нежели о ребёнке-авантюристе.

Фантазия Энде напоминает скорее рентген духовной (именно так, не душевной!) болезни, попытку её анамнеза. Тут изначально есть и войны, и неприятные компромиссы, и сделки с совестью, и, вообще, здесь «всякая тварь, неважно какая — добрая или злая, красивая или уродливая, весёлая или печальная, вздорная или мудрая, — обрела жизнь только благодаря Девочке Королеве».